Беспощадная магия
Шрифт:
Приша тревожно накручивала прядь волос на палец.
— Может, нам чуть разойтись и осмотреться?
Рочио прикусила нижнюю губу.
— Хорошо. Но не пропадаем из виду. Мы зашли так далеко, поддерживая друг друга. Я не хочу потерять это преимущество.
— С моей ногой мне лучше быть тут, — сказал Десмонд и посмотрел на Леони. — Побудешь со мной, чтобы глаз в дозоре было больше?
— Это я могу, — она отбросила назад длинные дреды.
Рочио сжала мою руку, и мое сердце сжалось. А потом она ушла вправо. Приша пошла
Рочио ошибалась. У дюн были хижины — одну я видел. Она стояла за ближайшим шпилем, что скрывал ее от нашего изначального положения. Строение могло дать мне шанс все увидеть, не уйдя далеко от остальных.
Моя укротительница дракона была права, что совместная работа делала нас сильнее. Шепот энергии в воздухе менялся с моими движениями, и я не знал, была ли магия при этом живой или нет. Она давала нам работать с ней, направлять ее энергию на наши нужды, когда мы подстраивали ритм под ее течение.
Слова Рочио о магии имели смысл, если так подумать. Заставлять нечто такое гармоничное уничтожать части мира, что питали его — почему бы это не вредило магии или не ослабляло ее?
Симфония могла пострадать из-за одной неудачной ноты. Было бы странно, если бы на магию не влияло то, как мы ее использовали.
Я был параллельно хижине, замер и полез по склону. Я оглянулся, еще видел темную голову Десмонда и дреды Леони, где оставил их, но я подбирался к хижине, и шпиль скрыл их. Они услышат мой крик. Десмонд, может, следил за нами своей магией. Вряд ли он следил глазами за нами.
Вход в хижину выходил к дюнам. Я заглянул внутрь. Группа Кэллама пропустила эту лачугу или не посмела подходить близко к нашему укрытию. Металлический молоток чуть больше моей ладони лежал на земле под жарким воздухом.
Я забрался, схватил инструмент и выбрался наружу, пока вдыхал тяжелый воздух. Сунув ручку молотка в пустой карман, я придвинулся к краю хижины и выглянул.
Мои ноги замерли. Четверо, которых мы заметили до этого, собрались у одного из низких шпилей, скрытые тенью платформы. Они сделали пояса из ткани мешков для оружия на поясах. Юноша с темными кудрями обвязал правый бицепс и локоть тканью.
Я смотрел, а губы крупного парня двигались, и Кэллам махнул рукой. Они были слишком далеко, чтобы их было слышно, но земля между нами не давала укрыться.
Но я ведь еще был магом? Можно было потратить немного оставшихся сил, чтобы знать их планы.
Я тихо процитировал строчку стихотворения, сосредоточившись на воздухе у моих ушей. На это ушло больше концентрации, чем я ожидал, но магия стала усиливающим конусом.
Боль пронзила мою голову. А потом я услышал голос Кэллама.
— С чем соглашаться? Убрать слабаков просто. Я уже сделал половину работы за тебя.
— Ты не знаешь, сделают ли всех нас Чемпионами, даже если остальных не будет, — сказала девушка с топориком.
— Если мы избавимся от той кучки, останемся
— Мы можем потом разобраться между собой, — сказал крупный парень. — Мне плевать, пока гады, что даже не бьются, не заняли наши места.
— Будет проще убрать их, пока они держатся вместе, — сказал Кэллам. — Окружим их, и они не смогут защититься ото всех нас одновременно.
— Уверен, что справишься? — сказал гнусаво кудрявый. — Я видел твои последние чары. Ты почти выдохся.
Кэллам фыркнул.
— Я не вкладывал толком усилий. Может, и вам стоит так делать. И у меня есть больше чар-хлопушек.
Я не знал, что то были за хлопушки, но с Кэлламом это точно было неприятным.
— Хорошо, — сказала девушка, переминаясь. — Покончим с этим. Что за план?
— Двигаться быстро, — сказал Кэллам. — Держаться на расстоянии, чтобы вас не заметили. Я отвлеку их, пока вы будете подходить, сделаю вид, что я слишком ранен, чтобы биться, буду молить о пощаде, — он рассмеялся. — Я знаю парочку из тех дураков. Они будут долго верить. Я ударю по ним первый, с силой, и вы продолжите, хорошо?
Они кивали. Группа разошлась. Кэллам пошел ко мне.
Я скрылся за лачугой. Решимость была камнем в моем животе.
Он был один, и он не знал, что я был тут. Он был подстрекателем их группы. Если я уберу его и предупрежу остальных, мы сбежим раньше, чем его союзники договорятся об атаке. Я мог убрать нашего самого опасного врага, который разжигал тут жестокость, который объединил их и направил на нас.
Нужно было убрать его быстро, чтобы он не ударил в ответ, чтобы не пришел в себя до конца Экзамена. Даже без головной боли между висков я не верил, что смогу сделать это одним ударом магии.
Ответом была не магия. Мне нужна была другая уловка… или та же. Я сжал прут в кармане.
Потому Марго дала его мне: чтобы я мог спасти свою жизнь, защищаясь от кого-то.
Но я спасал не только себя. Я вспомнил, как Кэллам бросил мешком в Пришу, желудок сжался. И как он бросился к Рочио… у меня были синяки на синяках там, где он бил меня, когда я сбил его. Он хотел убить всех нас, используя любые методы. Нападение на него было самозащитой.
Я вытащил прут, сжал пальцами. Нажатие, и крышка открылась. Боль в голове стала сильнее, когда я чарами сгустил тени рядом с лачугой. Я отклонился, чтобы видеть Кэллама.
Он был в двадцати футах, сжимал бок и хромал, играя, ведь его было видно из дюн. Он решил использовать строение с той же целью, что и я, как защиту, чтобы последить за врагами, а потом подойти. На его поясе болталась короткая металлическая дубинка.
Он повернул голову, посмотрел с опаской в другую часть арены и улыбнулся — опасно, это всегда говорило, что нужно бежать и прятаться.