Беспощадная магия
Шрифт:
Лозы окружали меня, пока не сковали в воздушном кармане. Они переплелись так плотно, что свет проникал лишь в мелкую щель у моих ног. Я не слышал ни звука снаружи. Остальных тоже поймали?
Я лег на спину, задыхаясь, глядя в брешь. Я был в ловушке, но только одна лоза теперь удерживала меня — тугая петля на левом запястье, как оковы соединяющая меня со стеной клетки.
Цель проверки была понятной. Я должен был выбраться.
Я потянул руку, лоза плотнее притянула запястье к стене, царапая кожу. Просто вырваться не выйдет.
Я
Голова болела от покалывающей магии, и лоза сдавила еще сильнее. Я подавился. Клетка сжалась, и мне пришлось прижать голову к поверхности за собой, чтобы лозы не расцарапали мне нос.
Будет сложно. Мои чары провоцировали лозы. Если петля на руке затянется сильнее, она сломает мне запястье. Так ловушка раздавит мое тело.
Я снова дышал быстрее, воздух обжигал грудь. Брешь света у ног все еще была открыта, и я видел мир снаружи. Это было ближе всего к побегу. Можно было как-то пролезть туда? Придется опуститься, если я хотел проверить.
Я сосредоточился на дыхании. Все по порядку. Я начал со знакомого.
Мне нужно было сперва освободить руку.
Я повернул голову к запястью. Кожа под лозой была красной. Боль пронзала мышцы, и я закрыл глаза.
Я не мог вырваться, магия только все ухудшила бы. Какие варианты оставались?
Я вспомнил слова Рочио, что она сказала утром:
«Важна не только магия», — я остался для Экзамена, потому что верил, что могу внести лепту, даже если не сильными чарами. Я выжил в проверке с иллюзиями без магии, просто замечая детали.
Я говорил Джудит, что это было ценно — не то, как ты это сделал, а то, что ты нашел выход. Если я мог разгадать головоломку Экзамена, отыскав изъяны в их ловушках, а не используя магию, то… так тому и быть. Я не буду гордиться, но выживу.
Что я мог тут использовать? Тело почти не могло двигаться, кроме левой ладони. Одежда была выбрана для удобства, а не пользы. Прут Марго был в кармане, и это было бы отлично, но лозы вокруг меня не были органическими, они были с металлическими шипами.
Органическое. Я замер. Я увидел перед глазами Джудит, выходящую из теней с кровью, капающей с ее ладони, нож был в другой руке. Мы использовали все, что было под рукой.
Если я не мог расширить петлю на запястье, нужно было сузить руку.
Желудок сжался от мысли. Я заставил себя сунуть пальцы в карман и вытащить прут. От мелкого движения клетка сжалась. Я скривился. Еще медленнее я подтянул руку к груди, прут оказался на уровне моей левой ладони.
Горечь подступила к горлу. Я стиснул зубы.
Чем был большой палец? Разве его можно было сравнить с жертвами всех вокруг меня в Экзамене и жизнях до этого?
Марго говорила не мешкать, если прут мог спасти мне жизнь. Лучше вредить себе, чем кому-то еще.
Я открыл крышку и направил иглу к изгибу плоти под моим большим пальцем. Мышцы напряглись, сердце колотилось в ожидании, а не от боли.
Я приготовился, нажал на прут снизу и вонзил иглу.
Чары прута рвали мою плоть, обжигая, и все нервы в ладони кричали. Вопль вырвался из моего горла. Я отдернул прут, и моя левая ладонь выскользнула, ее часть была в крови, бесполезной. Она вылетела из петли с хлюпаньем, от которого мне стало еще хуже. Кровь струйкой текла по моей руке, боль не унималась.
Лозы дрожали вокруг меня. Моя футболка рвалась, я толкался к бреши со стоном. Я сунул в нее здоровую руку, бросил прут и толкнул себя изо всех сил локтем. Лозы сопротивлялись, но на миг брешь стала шире, и я смог протиснуть туда голову и плечи.
Извиваясь, вскрикивая, когда лозы сдавливали ребра, я оттолкнулся снова. Что-то хрустнуло в боку, и тело вывалилось. Я ударился о землю рядом с прутом, прижимая искалеченную ладонь к животу, пропитывая футболку теплой кровью.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Рочио
Когда лозы изгороди обвили меня, сразу захотелось отбиваться. Я дернула рукой, и присутствие в магии охватило меня от головы до пят так тревожно, что я застыла. Я лежала без движения, темные нити обвивали меня как коконом, и я кривилась, когда их грубая поверхность царапала мою кожу.
Лозы обвили мои запястья и лодыжки. Присутствие держалось, а я с ним подавляла смятение. Оно словно просило меня подождать. Оно уже помогало мне раньше.
Я дышала неглубоко в сужающемся пространстве. Другие звуки пропали. Я подумала о коридорах школы Бруклина, о моментах, когда я застывала у шкафчика или двери, а мимо проходили дети, что издевались надо мной, и я мысленно умоляла их не замечать меня.
Последние лозы встали на место. Ловушка перестала двигаться, ее стены были прочными, но у ног осталась небольшая брешь. Около фута осталось надо мной и по бокам. Присутствие расслабилось в тишине. Я не шевелилась.
Паника грызла меня, но лозы не ранили меня, пока я просто лежала. Может, выбираться из этой ловушки нужно медленно и осторожно.
Я немного повернула правое запястье. Обрубок мизинца обожгло, когда я задела им отростки, но петля не пошевелилась. Она едва задевала мою кожу.
Осторожно, будто применяя хрупкое заклинание, я сжала оставшиеся пальцы вместе, сужая ладонь, и вытащила руку из петли. Я задела лозу костяшками, и петля сжалась, но я уже не была в ней. Я убрала руку, петля крепко стянулась.
Стену вокруг меня немного сдавило. Мое сердце трепетало. О. Из-за этого тоже стоило переживать.
Вытащить левую ладонь было проще. Я чуть поправила равновесие и осторожно вытянула ее. Я снова задела лозу костяшками, но была готова. Пространство вокруг сжалось, но я не вздрогнула. Я потеряла всего пару дюймов. Еще оставалось место.