Беременна поневоле

Лакс Айрин

— Мне так хорошо, что я не могу пошевелиться, Арс…

Он отстранился, осмотрел меня довольным и собственническим взглядом. Наспех поправил одежду и помог подняться.

Яркий свет ванной комнаты ударил по глазам. Арсений поставил меня в душевую кабину и залез следом. Я поцеловала его в очередной раз. Сердце сбивалось с привычного ритма.

— Красивая моя, — прошептал он на ухо, уже находясь в спальне.

Он заставил меня улечься под мягкое одеяло и прижал к себе. Горячие ладони гуляли по спине и плечам.

Невесомо

касался губами щеки и щекотал губы лёгкими поцелуями. Мужские пальцы забавлялись с моей грудью и поглаживали живот.

Арсений перехватил меня и заставил улечься на плечо. Я погладила пальцами его красивое лицо, улыбаясь.

— Бабочка, ты теперь навсегда часть меня, — тихим шёпотом.

— Ты тоже, — с улыбкой ответила я.

67. Арсений

Следующее утро, определённо, самое лучшее. Не только в этом году и даже не за прошлые несколько лет. Оно просто самое лучшее в моей жизни.

Яркое, солнечное, сонное и разомлевшее, как девушка, спящая в моих объятиях. Я уже давно проснулся и боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Алёну. У меня затекла рука, на которой покоится светловолосая голова. Но это приятная тяжесть.

Чуть позднее с аккуратностью сапёра, передвигающегося по минному полю, я встал с кровати. Я принимал душ, пытаясь сложить слова в красивые фразы. В голове звенела радость от того, что наконец-то произошло.

Хочу продолжить. Хочу любить её снова и снова, до хриплых, сорванных стонов и совершенного опустошения в звенящем от наслаждения теле.

Может быть, попросить прислугу приготовить завтрак в постель?

Чёрт… Прислугу я отпустил ещё вчера. Они появятся только ближе к вечеру. Придётся делать самому?

Прогуливаясь по просторной кухне, я проклинал собственное неумение. Я даже долбаное какао заваривал по инструкции для кофемашины. Хорошо, что нашлась выпечка, купленная вчера.

Нагрузил всё на поднос и постарался не расплескать ничего по пути наверх. Но то ли я до сих пор был неуклюжий, то ли подняться по лестнице на второй этаже с подносом и полной кружкой какао на самом деле было не так просто, как казалось со стороны.

Я умудрился расплескать напиток, потом пришлось спускаться за салфетками, чтобы вытереть излишки жидкости.

Мне хотелось сделать всё идеально. Вот только романтика, выполненная своими руками, никогда не относилась к числу моих сильных сторон. Стоя с подносом под дверью, я выматерился. Нужно повернуть ручку, а у меня обе руки заняты.

Я переложил поднос на локоть одной руки, открыв дверь спальни. Зашёл и сразу заметил Алёну, сидящую на кровати в халате.

Чёрт. Я думал застать её спящей. Но её волосы были влажные, значит, она уже успела принять душ…

Глаза моей жены округлены от удивления.

Иногда я боюсь показаться перед ней

в глупом свете, не помня чего-то важного и значимого из нашего прошлого. Или просто страшусь показаться слишком жалким, потому что до сих пор покалывает в спине болью после длительного дня.

Я сделал слишком резкое движение. Поднос полетел к моим ногам. И всё, что было на нём, тоже.

Это финиш! Самое романтичное утро в жизни было загажено собственными руками.

Алёна присела на корточки, чтобы прибирать бардак, устроенный мной. Собрала бумажными салфетками разлитый напиток. Я начал ей помогать, осторожно поглядывая в сторону Алёны.

Глаза сами заглянули за вырез её халатика. Алёна не успела надеть сорочку. На вид груди, соблазнительной и налившейся от беременности, член отреагировал мгновенной эрекцией. Сильной и мощной.

Желание взять свою жену прямо сейчас перекрыло всё остальное. Даже в ушах зазвенело и словно отключились все прочие звуки.

Я жадно наблюдал за Алёной, гадая, что у неё на уме.

— Кажется, всё, — сказала Алёна, оглядев пол. — Только ковёр надо будет зачистить, чтобы пятен не было.

— Алён, подожди, — перехватил за ладонь и встал, осторожно притягивая её к себе. — Это позже сделают.

Алёна не стала сопротивляться, обняла меня в ответ, улыбнувшись мне в плечо.

— Спасибо за завтрак.

— Который оказался на полу? — выдохнул я с облегчением.

— Он аппетитно пах. И ты сильно старался. Сам. Хотя ничего не умеешь делать на кухне. Спасибо. Я оценила… — призналась Алёна, приподнимаясь на цыпочках.

Я облегчил ей задачу, наклонившись к манящим губам. Мне казалось, что я до сих пор спал. Молился только о том, чтобы не проснуться после поцелуя.

Влажный язычок Алёны скользит по кромке моих губ, вызывая бурю эмоций внутри. Так осторожно и быстро, едва ощутимо, но меня прошибло насквозь бешеным штормом чувственности её мягкого поцелуя.

— Ты мне не снишься. Правда или ложь? — спросил, прижившись щекой к её щеке.

— Правда. А ты мне?

Услышал нежную улыбку в её тихом голосе, стиснув жену в своих объятиях крепче.

— Нет, не снюсь. Но я надеялся разбудить тебя приятным способом, а не грохотом падающей посуды.

— Пойдём на кухню, я накормлю нас завтраком. Я в отличие от тебя, умею управляться с продуктами питания и посудой, — пошутила Алёна.

— Я не позаботился заранее о приятном сюрпризе для жены на утро после нашей первой брачной ночи. Дурак, да?

— Нет.

Алёна провела пальцами от моих запястий выше по рукам, привстала, чтобы обнять меня за шею. Рассмеялась.

— Долгожданная брачная ночь. Правда или ложь?

— Правда. Очень долгожданная, — признался я.

— Я тоже так считаю! И завтрак на полу от любимого мужа гораздо лучше купленного букета.