Беременна поневоле
Шрифт:
Но внизу уже всё голодно сжималась от потребности ощутить его глубоко в себе. Я сдалась окончательно, послав, как и Арс, всё к чёрту.
— Ещё… — попросила, обнимая его за шею.
— Ты моя сладкая. Сладкая. И влажная. Скажи, что это так?
Арсений медленно пробирался пальцами к заветному треугольнику между ног.
— Сама скажешь? — спросил он, заставляя посмотреть в его глаза. — Или я сделаю это за тебя!
В его глазах бушевало беспокойное море. Жадно и такое же голодное, как я сама.
Его
Мне понравилось каждое движение его языка и пальцев, его власть и собственная беспомощность перед ним.
От мысли о том, как я срываю с него чёртову рубашку и провожу ногтями по обнажённому торсу, у меня начало покалывать кончики пальцев.
Хотела трогать его кожу, ловя ответную вибрацию тела.
— Нам будет хорошо вдвоём, — пообещал он, накрывая пальцами возбуждённую плоть. Выдохнул со свистом, отодвигая влажную ткань трусиков. — Ты такая горячая.
Я всхлипнула, когда его пальцы начали растирать пульсирующую точку.
Так хорошо и точно… Умело. Сладко.
Бёдра начали дрожать и толкаться вперёд, на его пальцы.
— Я не остановлюсь на этот раз. Дойду до самого конца. До края. А ты… — он жёстко втянул губы, посасывая, и отпустил. — Ты дойдёшь до края несколько раз.
— Боже! — громко выдохнула я, окончательно признавая поражение.
Он мягко толкнул меня в плечо, вынуждая лечь спиной на столешницу. Остервенело стащил по ногам влажные трусики.
Он согнул мои ноги в коленях, расставляя их безумно широко. Я часто дышала и дрожала под его собственническим взглядом. Никогда не чувствовала ничего подобного.
Арсений склонился, начиная целовать колени. Прокладывал обжигающе горячую дорожку губами…
Оторвался на мгновение, заставив гореть от порочных слов:
— Хочу тебя. Сначала пальцами и языком. Можно?
65. Арсений
— Хочу тебя. Сначала пальцами и языком. Можно?
Я трясся, как одержимый, в ожидании её ответа. У меня просто не хватало выдержки ждать.
— Раздвинь ножки, — ласково попросил я.
Я надавил на её колени, глядя прямо в глаза.
— Не бойся, Бабочка. Раздвинь ноги…
Я постарался вложить в свой взгляд как можно больше смысла. Но не уверен, что она разглядела в нём что-то ещё, кроме желания.
Но всё же Алёна начала медленно разводить колени. Её тело немного изогнулось. Она раскрылась для меня, как жемчужина.
Молочная белизна бёдер и влажные, подрагивающие складки. Мой член, что уже давно был твёрдым, отреагировал болезненной пульсацией.
— Ещё немного…
Я продолжал смотреть прямо в глаза, чтобы не смущать откровенно жадным разглядыванием её
Мне хотелось покорить её и очаровать настолько, чтобы она доверилась мне в сексе без раздумий.
— Шире. Раздвинь их так широко, как можешь.
Но она остановилась. Тогда я взял её за лодыжки и распахнул бёдра так, что она всхлипнула.
— Тише-тише, не бойся…
Я впился взглядом в кожу между её ножек, пристально разглядывая всё то, что она так старательно прятала от меня.
— А-а-а-арс… — простонала она, дрожа от нетерпения.
Я медленно пробирался пальцами к влажной плоти. Поглаживал большими пальцами внутреннюю сторону её бёдер, успокаивая.
Наклонился к дрожащей коже живота, покрывшейся мурашками от моего дыхания.
Задрал повыше её платье. Начал покрывать округлившийся живот быстрыми и частыми поцелуями, спускаясь к чувствительной точке.
Медленно накрыл её губами, лизнув. Осторожно и чувственно. Начал посасывать, собираясь изводить её неторопливой, но чувственной лаской.
Алёна тут же приподняла бёдра, подаваясь навстречу моему языку.
Одной рукой я скользнул с бедра на её попку, схватился пальцами, удерживая. Теперь точно не ускользнёт.
Вкус её возбуждения таял на языке. От него почти не оставалось следа, как от снежинок, которые ловишь ртом. Хотелось почувствовать её мимолётную сладость и нежность.
Ещё и ещё.
Я скользнул языком ниже, обвёл дрожащие складки и, сгорая от нетерпения, погрузил язык во влажное, податливое лоно.
— Сладкая и нежная… — выдохнул я, понимая, что начинает кружиться голова.
Я начал связь с реальностью, пьянея. Казалось, мог кончить только от того, как вылизывал её лоно.
Частое дыхание и прерывистые стоны подстёгивали меня. Я кружил языком и медленно толкался им внутрь.
Ещё и ещё, усиливая нажим и скорость.
Потом мне на затылок легла её дрожащая ладонь. Алёна зарылась в мои волосы пальцами, приближая меня к себе.
— Да, Бабочка…
Она не собиралась убирать пальцы, перебирала ими мои волосы. Я хотел, чтобы она не просто дрожала, но тряслась от наслаждения, заливая соками гладкую поверхность стола.
Я дразнил языком пульсирующий бугорок клитора и медленно ввёл внутрь палец. Он сразу же оказался взят в горячий и влажный плен. Стенки лона сжались вокруг моего пальца. А потом ещё и ещё.
Я начал двигать пальцем, ритмично посасывая клитор. Присоединил ещё один палец и ввёл их в лоно.
Массировал её изнутри, немного согнув пальцы. Нащупывал наиболее чувствительное место, чтобы не осталось ни единого шанса устоять.
Я начал вводить в неё пальцы медленным и дразнящим движением. Алёна громко гортанно простонала и распахнула ноги ещё шире, дёрнув меня за волосы.