Беременна поневоле
Шрифт:
Я смотрел, не в силах оторвать взгляда от девушки. Часть меня хотела задержать её любой ценой. Даже если для этого придётся упасть поперёк дороги.
— Я должна вернуть ещё это, — Алёна стянула с пальца обручальное кольцо, подтолкнув его в мою сторону.
Девушка поднялась с места. Ваня двинулся следом за ней. Поравнявшись со мной, она внезапно остановилась. Я резко развернул инвалидную коляску. Ваня оказался за моей спиной. Я чувствовал, что он напрягся.
Алёна подняла руки и сняла с шеи цепочку с
Меня кольнуло в грудь. Я вспомнил, как вертел его между пальцев, любуясь игрой света на острых гранях драгоценных камней.
— Мне кажется, тебе пора остановиться с ювелирными подарками.
— Пытаюсь тебе угодить. Никак не получается, да?
Я вопросительно посмотрел на неё через зеркало.
— Нравится, — призналась она. — Украшение очень красивое и не претенциозное.
Мои пальцы на её плечах. Поцелуй. Всего лишь прикоснулся губами к волосам, но успел словить ответную улыбку, лёгкую и манящую…
Алёна вложила кулон с цепочкой в мою ладонь, сжав пальцы. Наклонилась, поцеловав меня. Я сидел, как ошпаренный кипятком, от лёгкого и торопливого поцелуя украдкой. Пальцами стиснул кулон изо всех сил.
Слышал только стук своего сердца, бьющегося в такт её удаляющимся шагам.
— Их нельзя трогать.
Мой вопросительный взгляд.
— Бабочек, — пояснила Алёна. — Их нельзя трогать за крылья.
Шаг. Ещё шаг. Она становится всё дальше и дальше с каждой секундой...
— Ты не колючка. Ты пугливая бабочка.
Моя Бабочка… Моя!
Всё происходящее сейчас — какой-то фарс. Подлог.
— Алёна! — крикнул я.
Она вздрогнула всем телом, обернулась. В глазах дрожали слёзы.
— Твою мать! — выругался Иван.
Я резко сдал назад, сбив брата с ног коляской. Меня обожгло воспоминанием, что он всегда был против. Говорил, говорил, говорил, увещевал…
Я вывалился из коляски, упав на брата, и нацелился на его лицо, ударив кулаком в нос.
— Сука, ты всё подстроил! — взревел я, вкладывая в удар всю свою злость.
62. Алёна
Арс вспомнил меня! Вспомнил и бросился на Ваню. Я только могла гадать, чего ему стоил этот отчаянный рывок.
Юрист стоял, не вмешиваясь. Я дёрнулась в сторону выхода. Хотела добежать до сумочки, чтобы успеть позвонить…
Сзади слышался шум драки. Нет! Только бы Арсений не пострадал!
Я дёрнулась обратно, ворвавшись в комнату. Арс изо всех сил вцепился пальцами в горло брата, но Ваня был массивнее и сильнее, к тому же абсолютно здоров.
Я схватила стеклянную вазу, стоявшую на столе. Она была полна конфет. Обрушила удар на беззащитный затылок Ивана. Мелкие разноцветные конфеты рассыпались во все стороны, как капли краски. Я успела ударить дважды, прежде чем меня резко оттащили в сторону.
— Проблемная сука! — зашипел знакомый голос Ветлицкого.
В волосы впились его пальцы. Мужчина ударил меня кулаком по рёбрам. От сильной боли перед глазами поплыли чёрные круги. Мгновением позже послышались громкие хлопки. Один за другим.
— Всем лежать! Лицом в пол!
Топот множества ног. Мельтешение костюмов цвета хаки. Ветлицкого смело в сторону. Кожу головы обожгло резкой болью — как будто он выдрал клок волос. Но несмотря на это, я искала глазами Арсения в творящемся хаосе. Он лежал в нескольких метрах от меня. Глаза были закрыты. Я рванула в его сторону. Опустилась на пол, обхватив его лицо ладонями.
— Арс… Арсений. Слышишь меня? Слышишь? — голос прерывался рыданиями.
Я гладила его щёки и скулы, целуя. Лицо Арсения было искажено болью.
— Посмотри на меня. Арсений. Пожалуйста! Не оставляй меня. Ты мне нужен…
Губы были солёными от моих слёз.
— Нужна скорая! — выкрикнула я изо всех сил.
Меня подняли и силой оттащили от Арсения.
— Ему нужна помощь! У него травма позвоночника!
— Разберёмся!.. — коротко бросили мне, оттеснив в сторону.
Силовики скрутили Ивана, Ветлицкого и юриста, уложив их лицами в пол. Отборные маты звенели в ушах.
— Алёна, ты как?
Я обернулась на знакомый голос, едва узнав Богданова. Все мои мысли были рядом с Арсением.
— Он там… Там!
— Тише, девочка, тише! — Богданов отвёл меня в сторону и усадил на диван.
Перед глазами всё расплывалось от слёз.
— Ему нужна помощь!
— Скорая уже здесь! — заявил Богданов.
Мимо нас пробежали медики с носилками. Арсения погрузили на них. Я дёрнулась всем телом в ту же сторону.
— Посиди! — сжал мои руки Богданов. — Ему помогут.
— Да, — обессиленно прошептала я, приникнув головой к твёрдому плечу. — Да…
— Всё будет хорошо, доченька, — крупная ладонь легла на мои волосы, гладя их. — Всё будет хорошо.
Я молчаливо согласилась с ним, отчаянно желая верить в это.
— Едва успели! — выдохнул Богданов. — Пришлось торопиться. Не всё сделано аккуратно, но надеюсь, что доказательств будет достаточно.
Алексей Валентинович предложил мне руку, помогая подняться. Встав, я внезапно накренилась в сторону, охнув от резкой боли. Сложилась пополам.
— Что с тобой?
— Меня ударили, — простонала от боли. Она нахлынула волной и не утихала. — Я беременна…