Беременна поневоле

Лакс Айрин

Сегодня у нас в доме находился ещё несколько людей, важных для нашей семьи. Богданов Алексей Валентинович стал крёстным отцом Андрею. Он часто бывал у нас в гостях и с удовольствием проводил время с детьми. Кажется, в глубине души он считал меня и моих

детей родными. Он верил, что родство душ сильнее кровного родства, и я не могла с ним не согласиться.

Один из мужчин сидел за столом особняком, стараясь не привлекать внимания. Иван. Его только недавно выпустили на свободу по УДО за хорошее поведение.

Иван сильно изменился за минувшие семь лет. Сходство между ним и Арсением стёрлось почти без следа. Черты лица Вани заострились. С него слетел светский лоск. В коротко стриженых волосах плясала седина. Ваня искупил свою вину несколькими годами, проведёнными за решёткой. Арсений принял в гости старшего брата, но судя по разговору, не пылал желанием иметь с ним общих дел.

На улице уже стемнело. Мы зажгли фонари в летней беседке. Разговаривали обо всём, наслаждаясь собственным счастьем.

— Ты куда, Ната? — нахмурился Иван.

— Гулять! — улыбнулась дочка своему отцу. — Я уже отпросилась у дяди. Пока!

Ивану ничего не оставалось, как молчаливо согласиться. Наташа выпорхнула со двора нашего дома, не дождавшись разрешения отца. Ваня проводил фигуру дочки потухшим взглядом. Старший брат Арсения сидел молча, погружённый в свои мысли, подливая спиртное.

— Кажется, тебе довольно

пить. Ни к чему хорошему это не приведёт, — решительно сказала я, забирая у мужчины бутылку виски.

— Надо же! Арс встретил своего ангела, а мне не так повезло. Упустил всё, что только можно, когда за лёгкими деньгами погнался, — тяжело вздохнул Ваня. — Тошно, знаешь, как? Ведь у меня было всё!

— У тебя будет время наверстать упущенное, — подбодрила я деверя. — Руки только не опускай!

— У меня в этих руках нет ничего, — усмехнулся мужчина. — Пустота.

— Будет, если захочешь. Никогда не поздно начать меняться.

Иван посидел ещё немного, попрощался и уехал на такси. От всего имущества у него осталась только двухкомнатная квартира, в которой он собирался жить.

Гости разбрелись — некоторые остались ночевать в гостевых спальнях, другие разъехались по домам. Дети были уложены в кровати. Мы наконец-то остались с Арсением вдвоём. Он обнял меня, увлекая в танец при свете уличного фонаря.

— Сыграем? — предложил он.

— Играем в «правда или ложь»?

— Нет, на этот раз «правда или действие».

— Правда, — мгновенно выбрала я.

— Ты меня любишь?

— Люблю, Арс. Теперь моя очередь. Правда или действие?

— Действие, — глаза мужа загорелись желанием.

— Хочу тебя.

— Если я скажу, что наши желания совпадают, ты обрадуешься?

— Очень. Я счастлива…