Берег мечты
Шрифт:
— Господи, это же день свадьбы Оливии. Прошу, не надо больше никого беспокоить, — умоляла Дэзи, — мы доедем втроем.
Софи тронула с места, под колесами заскрипел гравий, и повела машину к выездной дороге. Грег обернулся и увидел Макса. Он смотрел им вслед, потом подошел к Нине, и она обняла его. Столб пыли закрыл из вида толпу родни и гостей. Дэзи полулежала, вцепившись пальцами в сиденье, платье ее сбилось и было безнадежно испорчено.
— Все будет хорошо, детка, — сказал Грег, — скоро будем на месте.
Он
— Это… так больно, — говорила она, шумно дыша, — я не смогу. — И в глазах плескался неприкрытый ужас.
Он понял, что никакие курсы не могли подготовить к этому, их паника и ужас были так велики, что он почувствовал полную беспомощность.
— Мы скоро приедем, — твердил он, — доктор даст тебе болеутоляющее.
— Я больше не могу, остановитесь, меня тошнит!
Он посмотрел на Софи. Она вела машину уверенно и спокойно, не отрывая взгляда от дороги, но по виску катились капли пота, и он понял, что она тоже напугана.
— Папа, останови, я больше не могу…
Он мучился сам, видя ее страдания, но ничего не мог сделать.
— Скоро, детка… Уже совсем близко…
— Но я не могу больше… Я…
Он видел, что приближается неизбежное, и невольно отодвинулся к дверце, но ее уже рвало, Дэзи извергала все, что ела на банкете.
Он дал ей полотенце.
— Все в порядке, Дэз. Не волнуйся, тебе будет легче.
Она с несчастным видом вытерла лицо.
— У меня был зверский аппетит, и я ела все подряд.
Он вытер полотенцем смокинг.
— Сейчас начнется неровный участок, — предупредил он Софи, — до шоссе осталось с четверть мили.
— Дай мне спокойно вести машину, Грег. Ты занимайся Дэзи, — пробормотала она.
В это время раздался сигнал, телефон вновь заработал, и она, не глядя, вслепую, набрала номер госпиталя.
Похоже на Софи. Она помнит наизусть все номера телефонов и расположение кнопок. Софи сообщила, что они едут, что у Дэзи была рвота, но в остальном все в порядке, и примерное время прибытия.
— Они уже все знают от бабушки Джейн, — сказала она, — скоро будем на месте.
Но Дэзи вряд ли слышала, она снова согнулась от боли.
— Дыши, дорогая, — помогал Грег, он делал все, как его учили, но не мог избавить дочь от боли.
Она схватила его руку и сжала. Страдая вместе с ней, он думал о том, что никуда не отпустит ее из дома, как бы она ни настаивала. Она будет только с ним, только дома, в безопасности.
Софи остановила машину около крытого подъезда приемного отделения. Он выскочил и помог Дэзи выйти. Автоматические двери раздвинулись, но пока никто не выходил им помочь. Софи опустила стекло.
—
Дэзи тихо застонала, перерыв между схватками закончился, и Грег больше не раздумывал.
— Лучше поставь проклятую машину на стоянку, Софии! — рявкнул он и, подняв дочь на руки, как будто ей снова было пять лет, понес в открытые двери.
Кто-то из персонала показал Грегу, куда пройти, чтобы переодеться, и дал набор щеток для санитарной обработки. Он быстро переоделся в госпитальную стерильную одежду, затолкал свой безнадежно испорченный свадебный смокинг в мусорный бак, туда ему и дорога. Третий раз его постигла неудача в нем.
Надев бахилы, он прошел в родильное отделение. Персонал уже помог Дэзи переодеться, его тут же успокоили, заверив, что дежурный доктор и анестезиолог уже направляются сюда. Дэзи выглядела маленькой и напуганной на огромной, специально сконструированной кровати, уже прикрепленная многочисленными трубками и проводами к большому монитору. В волосах ее застрял цветок от свадебного украшения, здесь и теперь свадьба показалась нереальной. Он подошел и дотронулся до плеча дочери.
— Как ты, Дэз?
Появилась женщина-врач, которая сегодня дежурила. Дэзи наблюдалась у другого доктора, но сейчас его не было в госпитале. Врач со спокойной уверенностью прочитала медкарту и взглянула на монитор.
— Вы отец? — спросила она у Грега.
— Да. То есть… Нет… я — ее отец. Отец пациентки.
— Он мой папа, — пояснила Дэзи, — и мой инструктор по родам.
Грегу все равно пришлось выйти, пока доктор проводила осмотр. В это время в отделении появилась Софи, тоже в госпитальном халате и бахилах, ее лицо выглядело особенно бледным на фоне светло-зеленой материи.
— Все пока идет нормально, — поспешно сказал Грег.
— Когда мы сможем к ней войти?
— Они скажут.
Она кивнула и, опустив голову, стала смотреть на плитки пола. Грег почувствовал жалость.
— Ты прекрасно вела машину, Софи, — похвалил он, — у меня не было еще возможности сказать тебе это. Ты ведь не знала дороги.
— Я ее запомнила, когда ехала туда. Разумеется.
Он смущенно откашлялся:
— Извини, что орал на тебя.
Она снова кивнула. Означало ли это, что извинение принято? Неизвестно.
— Мы с тобой пока неплохо справляемся.
— Мы ничего особенного не сделали, но были с ней оба, это для нее важно.
Дверь открылась, и их пригласили войти. Доктор быстро ввела их в курс положения. Все нормально, у ребенка правильное положение.
— Впереди всех ждет длинная ночь, — пообещала она.
Грег и Софи встали по обеим сторонам кровати. Их взгляды встретились, и они ощутили, что сейчас их связывает молчаливая солидарность.