Берег мечты

Виггз Сьюзен

Этим летом Нина пробудила в нем надежду на счастье. Он уже готов был признаться, но она вдруг сама спутала все планы. Она стояла пред ним необыкновенно красивая, с открытой улыбкой. Такая же недостижимая, как и тогда, много лет назад, когда он впервые увидел ее. Он не мог получить ее тогда и был настолько глуп, решив, что это наконец произошло… На самом деле она так же далека.

Он собирался подождать конца приема, чтобы поговорить с ней, но, поскольку она его сама подкараулила, скажет сейчас. Он открыл дверь, и они спустились

вниз на берег. Закатное небо пламенело на горизонте, отражаясь в озере.

Она обернулась, ее полные губы были влажными, как будто она ждала поцелуя.

— Дэзи сказала, что уедет, — сказал он тупо. — Сразу, как только родит.

Она, видимо, не ожидала.

— Вот как.

— Ты ведь ей это насоветовала.

Она отшатнулась, как от удара, в глазах появилась растерянность.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Она уезжает, чтобы, по ее словам, найти собственную судьбу.

— Это что, плохо?

— Да, плохо, она должна быть здесь, жить в этой гостинице, рядом со мной.

— Так речь идет о тебе.

Он возмутился:

— Чепуха. Я беспокоюсь о безопасности своей дочери. О том, что она должна жить здесь.

— Чтобы ты мог ее контролировать. — Нина горько засмеялась. — Знаешь, а я собиралась поговорить с тобой совсем о другом. Но ты мне помог избежать объяснений, которых я боялась.

— О чем ты?

Лицо ее, недавно такое оживленное и счастливое, застыло, как маска. Видно было, что она сдерживается.

— Поверь, ты не захотел бы сейчас это услышать.

— Я всего лишь хотел попросить, чтобы ты свои советы с этих пор держала при себе. Она — не ты, Нина.

Она не готова выйти в мир.

— Ты думаешь, я была готова?

— Что я думаю… Черт возьми, Нина, ты же все понимаешь. Не мешай мне.

Она, кажется, опомнилась и зло прищурила глаза.

— А тебе не кажется, что это ты должен перестать мешать дочери?

— Иди к черту, Нина, — сказал он и сам испугался.

Накопившиеся гнев и злость, страх, что дочь уедет, он выплеснул на Нину и несколькими словами уничтожил все, что возникло между ними, все надежды на счастье. Он видел, как она резко побледнела от грубых слов. В глазах застыли недоумение и боль.

— Послушай, — продолжал он, не в силах остановиться, — ничего не вышло. Я имею в виду, что наши отношения не могут продолжаться. И нам лучше больше не встречаться.

Она с вызовом скрестила руки на груди.

— Это будет непросто, ты не забыл, что мы вместе работаем?

Он уже сам понимал, что надо остановиться, но не мог.

— Может быть, нужны перемены.

— Ты серьезно? — Она беспомощно опустила руки вдоль бедер, и он заметил, как красиво новое платье облегает ее фигуру.

— Что ж, ты можешь уволить меня и порвать сразу и окончательно.

Он понимал, что все кончено, и его охватила тоска. Что ж, они не имели шанса, это было понятно и раньше. Лучше порвать

сейчас, пока не зашло далеко, ведь он собирался связать с ней свою жизнь. Надо сосредоточиться на Дэзи. Она — сейчас главное. Вдруг он испугался того, что только что совершил.

— Нина…

Она остановилась на середине лестницы, но не обернулась. Потом побежала наверх. Грег видел перед собой гладкую стену, и его рука сжалась в кулак. Наверху распахнулась дверь, оттуда выглянула Софи и увидела Нину. На секунду он осознал, что находится между двумя женщинами — одна из прошлого, другая, как он еще недавно думал, из будущего. Он не смог сделать счастливой ни одну из них.

— Это Дэзи, — сказала Софи, — надо везти ее в госпиталь.

Глава 27

О чем они думали? Ведь было ясно, что схватки могут начаться в любой момент. Никто почему-то не предполагал, что ребенок может появиться на свет в день свадьбы Оливии. Софи приехала в «Киогу» на автомобиле, взятом напрокат, маленькой двухместной модели, к каким привыкла в Европе. У Грега был фургон. Пришлось взять машину Филиппа, по крайней мере, в ней было просторно. Грег забежал в кухню, прихватил несколько чистых полотенец и скатертей, он знал по курсам, что всегда надо держать в машине чистые куски ткани и еще предполагалась большая клеенка. Но он об этом забыл.

Они все решили, неизвестно по какой причине, что роды начнутся по плану, в срок, тогда они спокойно позвонят в госпиталь, предупредят, и все пойдет в заведенном порядке. Чемодан с необходимыми вещами будет заранее отправлен в машину. И они осторожно, чтобы ее не потревожить, отвезут Дэзи в госпиталь. Персонал и ее доктор будут наготове.

Вместо этого все получилось сумбурно. Грег пытался позвонить в госпиталь по мобильному, но тот оказался вне зоны доступа, сигнала не было. Грег срочно послал мать в офис, чтобы она позвонила по стационарному телефону оттуда, потом они с Софи помогли Дэзи залезть в машину. Схватки у Дэзи были уже частыми и сильными, она не могла сдерживаться и при каждом приступе громко стонала, даже вскрикивала от боли. Каждый ее стон причинял Грегу страдание и наполнял паникой. Он сел за руль. Но, видя его состояние, Софи возразила:

— Поведу я.

— Но…

— Папа, — простонала Дэзи, — прекрати спорить с мамой.

Грег выругался и, выскочив из машины, пересел назад к дочери. Кстати, вспомнил, что, как ее инструктор, подписывал соглашение, по которому он должен был находиться с ней рядом, поэтому не имел права садиться за руль. Он сел сзади и скоро понял, почему рекомендовано иметь в машине резиновый коврик или клеенку.

Муж Дженни, Рурк Макнайт, шеф городской полиции, предложил сопровождение машины со спецсигналом, но Дэзи отказалась. Между схватками она испытывала чувство вины за то, что доставила всем такую массу хлопот.