Берег мечты

Виггз Сьюзен

Оливия выглядела роскошно и беззащитно в одно и то же время. Коннор был слишком огромен, но импозантен в роли жениха — вид его мог показаться кому-то устрашающим, пока на лице не появилась улыбка, которая всем сразу ясно сказала, что он счастлив. Нина знала, что до Оливии он был очень одинок. Они составили прекрасную пару. Даже самый придирчивый наблюдатель мог видеть, что они любят друг друга, это было видно по тому, как звенели их голоса, когда они приносили клятву, и как они смотрели друг на друга.

Глядя на них сейчас, таких сияющих и счастливых, трудно было заподозрить,

что путь к алтарю был не всегда безоблачным. Но какое будущее их ждет? Сейчас они обожают друг друга, сколько времени это продлится? И что нужно сделать, чтобы любовь продлилась долго? Нина вспоминала своих родителей. При поверхностном взгляде отец казался беспечным мечтателем, а мама — реалисткой. Теперь Нина задумалась: а может быть, и у матери были свои мечты, которыми она пожертвовала из любви к отцу? Все ее мечты были положены на его алтарь, только его дела были важными, а цели — святыми для матери. Впервые Нина поняла, почему мать всегда устраивало такое положение вещей. И это ее напугало.

Имея множество братьев и сестер, Нина видела много свадеб. Она уже потеряла им счет. Первая свадьба, которую она помнит, — бракосочетание тети Изабеллы. Нине было тогда пять лет, она участвовала в цветочной церемонии. Она помнила вереницу нарядных новобрачных, плачущих от счастья матерей, горделивых женихов, шумные вечеринки. Она любила свадьбы — там много музыки, танцев, тостов и веселья. Но сегодня у нее было другое чувство. Впервые ей захотелось не поздравлять невесту, а быть самой невестой.

Она встрепенулась, как будто испугавшись своих мыслей, и стала слушать слова обряда. Ее всегда трогала церемония, но одновременно она испытывала недоверие. Странно, когда два взрослых человека стоят перед всеми присутствующими и торжественно заявляют о том, что обожают и любят друг друга. Они в здравом уме, чтобы понимать, что жизнь полна неожиданных поворотов и их клятвы не всегда соблюдаются.

Это было раньше. А сегодня Нина смотрела на жениха и невесту другими глазами. И могла понять их надежды, уверенность, что они пронесут через всю жизнь свою любовь и веру друг в друга. И примерила слова клятвы на себя. Она тоже согласна их произнести с верой в человека, которого любит.

Когда церемония закончилась, она снова попыталась отыскать глазами Грега. Он вместе со всем семейством позировал для семейной фотографии, вокруг группы суетился фотограф. Она решила, что отыщет его на приеме.

Но на приеме оказалось столько народу, так громко играла музыка, что невозможно было разговаривать, только кричать, и вдруг Нина вновь почувствовала себя чужой на этом празднике, маленькой дочкой миссис Романо, которую никто не приглашал.

— Эй, — услышала она веселый оклик, — потанцуем?

— Коннор, поздравляю! Чем обязана такой чести — танцевать с женихом?

— Мой отец украл мою невесту, и я должен компенсировать потерю. — Он показал на танцевальный круг, где Оливия танцевала с Терри Дэвисом.

Филипп, отец невесты, кружил Лауру Таттл, которая работала в булочной Дженни, и Нина порадовалась за них. Было видно, что они не замечают никого вокруг, поглощенные друг другом.

Раньше Нина жалела Лауру, думала, что та так и останется одинокой, но Лаура нашла свое счастье в возрасте, когда начинают думать о пенсии. Коннор проследил за ее взглядом:

— Любовь носится в воздухе, а? — и повел ее танцевать.

— Как вирус.

Он засмеялся. Танцевал он не очень умело, но возмещал это веселым юмором.

Нина оглядела зал, отмечая сразу многочисленных друзей Оливии, их легко можно было отличить по манерам, одежде и произношению, приобретенному в платных школах. Она не имела ни таких манер, ни воспитания, а главное, того неуловимого превосходства над окружающими, над всеми остальными, кроме себе подобных.

— Я чувствую себя в этом обществе не своей тарелке, — призналась она Коннору.

Он понимающе усмехнулся:

— Я тоже. Как слон в посудной лавке. Мы с Оливией из разных семей, но это, поверь мне, не имеет значения.

Песня кончилась, она поблагодарила его, пожелала счастья и смотрела, как он идет к невесте. Он прав. Надо перестать испытывать комплекс неполноценности. Она хотела поговорить с Грегом, хотя и боялась объяснения. Нина была полна решимости сказать ему о своей любви сегодня, но переполненный зал и громкая музыка совершенно не способствовали ее планам. Придется подождать другой обстановки — тихой и спокойной. «Я люблю тебя, Грег. Я тебя люблю». Она повторяла про себя эти слова, пока не привыкла к ним, и они стали звучать естественно. Сердце сжималось от волнения, как перед прыжком с парашюта.

Грегу хотелось расслабиться сегодня и просто наслаждаться таким долгожданным и приятным событием, отложив на время свои проблемы. Не часто все Беллами собирались вместе, надо это ценить и успеть поговорить со всеми родственниками. Но ему трудно было заставить себя веселиться — из головы не шел разговор с дочерью. Стоя на площадке лестницы, у двери, которая вела вниз, на пристань, он смотрел, как гости поднимают бокалы за новобрачных, как танцуют, и уговаривал себя присоединиться к веселой толпе и не мог. Он посмотрел на Дэзи: держа в руках тарелку, полную всевозможных закусок, она о чем-то увлеченно говорила с матерью. По крайней мере, они разговаривают. Резануло подозрение — может быть, сейчас, когда Дэзи объявила о своем решении, Софи постарается уговорить дочь уехать с ней в Европу. Он чертыхнулся. Ну почему она не хочет, чтобы он заботился о ней? Он так старался все устроить здесь для нее и для ребенка.

— Вот ты где. — Рядом возникла Нина.

Его сразу непреодолимо потянуло к ней, как только он увидел ее прелестную улыбку и оживленное лицо с огромными черными глазами.

— Шампанского? — предложила она и взяла два бокала с подноса проходившего мимо официанта.

Вся ситуация пробудила в нем неясные воспоминания. Ну да. Она подавала тогда шампанское, они стояли на том же месте, как и во время его свадьбы. Он тогда напился и кулаком пробил стену. До сих пор можно было видеть след от удара с замазанной трещиной. Он тогда был уверен, что все обойдется и брак будет удачным. И Софи верила. Но этого не случилось.