Белый орк
Шрифт:
— Итак, — мужчина помахал белым металлом перед лицом старого кочевника. — Куда отправились беглецы?
— Dha toll zi garb zu gurran, — выплюнул орк.
— Что он сказал?
— Никто не видел как они ушли, — перевел оруженосец.
Морж пожал плечами.
— Ладно. Но ты, вонючий огурец, больше вообще ничего не увидишь.
Кочерга с шипением вонзилась в глазницу. Дикий, нечеловеческий вопль перепугал коней, и те, взбрыкнув, побежали прочь. От омерзительного влажного треска нескольких юнцов вывернуло наизнанку. Четвертованный орк умер не сразу, а принялся орать, катаясь
— Ну? Кто хочет повторить его судьбу? — спросил Морж и пихнул оруженосца в плечо.
— Waga dha hurra gira zu?
Орки попятились, потупили взоры.
— Не понимаю, почему они выгораживают этих тварей? — Дарий всплеснул руками. — Они что, готовы все помереть за какого-то человека?
— Может, и правда не знают? — тихо произнес слуга и тут же получил крепкую затрещину.
— Твое дело — исполнять мои приказы! А советы давать я и сам могу!
Среди солдат возникло оживление, забряцали кольчуги, мечи. Сквозь плотное кольцо прошли двое воинов, ведущих под руки молодого орка.
— Нашли во время патруля, господин. Прятался в избе на обрыве. Мы с ним поговорили немного по дороге. Сказал, что знает, куда ушли беглецы.
— И куда же?
— Na than?
— Ta rava korda zi bara. Sava zu.
— Вниз к реке. На север.
— Ну вот, совсем другое дело. Даже пытать не пришлось. Итак, парни, мы выступаем! Пойдем вдоль Предгорья, где-нибудь этих гадов да прищучим. Ах да, совсем забыл — сожгите тут все, а зеленых прибейте. Нам свидетели ни к чему.
Путь занял двое суток. Шайн лишь пару раз останавливался по нужде, а так ел, пил и даже дремал в седле. Буйвол почуял большое стадо и гнал к нему без понукания. А стадо действительно было громадным. Посол заметил его издалека — черная шевелящаяся проплешина посреди Степи. Животные были предоставлены сами себе, пощипывали травку, но далеко не отходили.
Рядом находился круг, образованный шатрами вождей. Телеги племен лучами отходили от них в стороны, отчего стоянка совета напоминала солнце. Альберт насчитал целых семь десятков шатров — больших и маленьких, древних, передаваемых из поколения в поколение, и совсем новых. В кругу горел костер, по масштабам вполне сопоставимый с мероприятием. Но орков рядом не было видно. Наверное, новое заседание еще не началось либо уже закончилось.
Совет, разумеется, охранялся. На подходах дежурили воины, туда-сюда рыскали верховые дозоры. Альберта остановил отряд Багряных Топоров, чему дипломат несказанно обрадовался. После краткого объяснения цели визита, кочевники немедленно проводили гостя к шатру Горрана.
Вождь выбежал наружу, схватил Шайна за плечи и тряхнул так, что едва не сломал шею.
— Тарша! — прорычал Горран. — Что с ней?
— С ней все в порядке. Точнее, не все: она жива, но ранена.
— Кем?! Кто посмел?!
— Безродные…
— Где она сейчас?
— У друзей, в Предгорье. Ей ничего не угрожает.
— О духи. — Вождь расслабился, выдохнул и лишь тогда поставил человека
В шатре был только Грум — больше никого. Шаман тепло улыбнулся и поприветствовал товарища кивком. Не удивился внезапному появлению, не заключил в объятия, даже задницу свою от шкур не поднял. Будто Альберт и вовсе не пропадал никуда.
— Когда вы исчезли, я разослал гонцов во все края Степи. Нужно было ехать на совет, мы не могли ждать вас долго, но я отправил на поиски всех, кого мог, — оправдывался вождь.
— Сарса посылал?
— Да. Одним из первых. А что?
— Он предал нас. Снюхался с шайкой безродных. Из-за него и ранили Таршу.
— Ах он… пес. Да я его…
— Сарс мертв, — спокойно ответил Альберт. — Я позаботился об этом шакале.
Грум скользнул глазами по руке гостя, увидел обрубок пальца и удовлетворенно кивнул.
— Что на повестке дня, кстати?
Горран приподнял бровь.
— О чем советуетесь?
— Что будем делать, если люди вторгнутся в Степь. Довольно много вождей предлагают перекочевать к самой границе и встать лагерями вдоль нее. На случай, если начнется война.
— Тогда она точно начнется, — фыркнул Альберт. — Горран, я должен выступить на совете.
— Ты не можешь. Ты же не орк…
— Я - уполномоченный посол Империи! И буду говорить от имени своей страны.
Горран бросил взгляд на шамана, тот учтиво кивнул.
— Хорошо. По такому случаю можно собрать вождей и в послеобеденный час. Идем за мной.
Орк взял с пола небольшой барабан и вышел наружу. Затем несколько раз ударил в барабан кулаком. Гулкий звук прокатился по лагерю, из нескольких шатров ответили на призыв. Через несколько минут почти все вожди выбрались из жилищ и встали кругом рядом с общим костром. Альберт старался внимательно разглядывать каждого и читать по лицам, что у них на уме. Но большинство не выражали ровным счетом никаких эмоций. Высокий и низкие, толстые и мускулистые, вожаки племен лениво смотрели на огонь и почесывались.
Одни носили лишь набедренные повязки, зато тела покрывали вязи невиданной красоты и сложности. Другие (в основном жирные и калечные) скрывали недостатки за просторными цветастыми одеяниями и связками амулетов.
Но объединяло эту разношерстную толпу одно — вожди молчали, сощуренными глазами взирая на Горрана и его бледнолицего спутника. Альберт видел ехидные улыбки и недоверие, заинтересованность и крайнее презрение. Но никто не проронил ни слова. Все ждали когда Горран молвит, зачем он созвал совет раньше срока.
Шайн сжал кулаки и приготовился к бою. Ему ни раз приходилось выступать перед ленивыми вельможами, для которых палец о палец ударить смерти подобно. Перед императорскими советниками, больше заинтересованными в пополнении собственных карманов, чем судьбой страны. Перед кипящими от злобы крестьянами и ремесленниками, готовыми от малейшего слова начать кровавый бунт.
Дипломат с честью выходил из многих непростых ситуаций. Справится и с этой. Орки, люди, эльфы — всем нужно одно: мирное небо над головами и уверенность в завтрашнем дне. Остальное несущественно.