Белый орк
Шрифт:
Рыцарь сел рядом и положил девушке руку на плечо. Сандрия скинула конечность и отползла в сторону — не со зла, а скорее играя. Исмаил хотел прыгнуть на эльфу и заключить в объятия, но услышал нарастающий топот копыт.
Вмиг растеряв игривое настроение, доспех выглянул из-за баррикады и увидел вдали крупный конный отряд. И это были отнюдь не орки — варвары не ездят на лошадях. И уж тем более не носят крепких панцирей поверх длинных, до колен, кольчуг.
Отряд остановился в сотне шагов от укрепления. Дальше почему-то
Вел отряд невысокий кряжистый мужик в темно-розовом камзоле. На лысой голове блестел искусно выкованный золотой обруч. Свисающие до второго подбородка усы украшали драгоценные колечки. Исмаил сразу признал в мужике видного вельможу, но больше всего рыцаря беспокоил цвет его одежд. Он видел такой оттенок лишь однажды — на борту проклятого гоблинского корабля.
— Эй, орки! До меня дошел слушок, что вы укрываете у себя трех особо опасных преступников! Рыцаря в древних латах, девку с белыми узорами на морде и человека-дипломата. Выдайте их по хорошему, иначе мы возьмем силой. Времени на раздумья — час. Драться я не хочу, но если придется — буду. Выбор за вами!
Наглец в розовом не представился, поэтому Исмаил решил величать его Моржом. Уж очень седые усы напоминали бивни этих северных животных. Доспех попросил Сандрию немедленно сбегать за Рансу и Таршей. Разошедшиеся по домам крестьяне, скорее всего, ничего не услышали. А если и услышали — то не поняли. Морж общался на чистом имперском, что, в общем-то, несколько странно при разговоре с варварами. Впрочем, очень многие орки знали наречие людей. Как говорится, язык врага разуметь необходимо.
Но Исмаил очень надеялся, что хуторяне в число зеленокожих толмачей не входят.
Из дома вышел Рансу. Орчиха опиралась на его плечо и прыгала на одной ноге. Рану недавно перевязали — бинты были свежими, чистыми, без капли крови.
Высота заставы надежно скрывала спутников от людских глаз. Услышав, кто и по какому поводу явился на ночь глядя, эльф произнес:
— Надо уходить. Немедленно.
— Это понятно, — лязгнул рыцарь. — Но куда?
— Вниз, к реке. Оттуда по течению на север.
— Я надеюсь, нам не придется карабкаться по отвесным скалам?
Рансу качнул головой.
— Я знаю несколько козьих тропок.
Прежде чем уйти, рыцарь и лекарь соорудили носилки из двух трофейных копий и мешка. Тарша сперва отказывалась (орчихе проявлять слабость? Да еще на глазах у человека и эльфов?), но Исмаил на полном серьезе предупредил, что оставит хромающую обузу на растерзание Моржу. Пришлось подавить гордость и подчиниться здравому смыслу.
Закинув за спины котомки с вещами, странники двинулись в путь под прикрытием сгустившихся сумерек. Даже Стреле приторочили меж лопаток мешок с едой, поэтому волчица то и дело пыталась стащить с горба вкусно пахнущую
Исмаил зачем-то спер у Куввы топор и спрятал внутри своего туловища. Теперь инструмент на ухабах и неровностях бился рукояткой по металлу и привлекал ненужное внимание. Но рыцарь наотрез отказался избавиться от топора.
Тропка начиналась неподалеку от дома Рансу. Пока спутники остановились перевести дух, целитель сбегал в избу и вернулся с большой кожаной сумкой. Внутри позвякивали склянки и шелестели мешочки с травами и снадобьями. Эльф разумно рассудил, что в долгом опасном походе лекарства не станут лишними.
Перед спуском Тарша предложила помолиться духам (ну или кто в кого верит). Исмаил сперва хотел накричать на глупую орчиху, но, посмотрев вниз, резко передумал и осенил себя божьим знаком. Скрипнули древки под немалым весом, затопали по камням сапоги и сабатоны.
Козья тропа представляла собой карниз шириной в полшага на отвесной скале. Она шла не прямо до самого подножья, а напоминала тот же серпантин, только сплющенный. А если точнее — шнуровку на корсете, у которого где-то потеряли один шнурок.
Судя по обилию черных засохших шариков, тропа недаром получила свое название. Но лучше уж идти по слою навоза, чем поскользнуться и рухнуть с высоты в три полета стрелы. Больше всего радовался Исмаил, его железные ботинки то и дело норовили соскочить и увлечь хозяина в черную бездну.
И это не красивое иносказание. Из-за быстро наступившей ночи путники на самом деле не видели дно, лишь слышали далекое журчание речки. Сандрия зажгла факел, но ситуацию это никак не изменило. Только Стрела чувствовала себя замечательно в ночи, первой спускаясь по тропе.
— Ну как ощущения? — спросил Исмаил.
— Заткнись, а, — фыркнул эльф. — Без тебя тошно.
— Да я так, подбодрить хотел. Между прочим, тебя никто с нами не звал. Мог бы оставаться в своей халупе и лечить "огурцов".
— Мне все равно надо домой. Поблагодарил бы, что согласился тебя сопровождать.
— Ой-ой, благородный паладин нашелся. И без тебя ушли бы.
— Хватит грызться как шакалы, — прошипела Тарша. — Я не хочу свалиться вниз из-за того, что маленькие мальчики никак не могут выяснить, у кого багамон больше.
— Бага…что? Никогда не слышал такого слова. Впрочем, можешь не пояснять, догадался, что это. Кстати, Рансу, ты как-то тяжело дышишь. Отдохнуть не хочешь?
Эльф не стал упираться и строить из себя героя. Возраст не тот, как-никак.
— Хочу. Аккуратно кладем носилки на счет три. Раз, два…
Исмаил выпрямился и смахнул со лба несуществующий пот. Сильный ветер гудел в доспехе, и рыцарь явно наслаждался ночной свежестью. Да так увлекся, что не заметил края тропы, и с громким воем рухнул вниз. Летел он, правда, недолго — секунды две. Затем послышались шорох травы, грохотание камней и отчаянная брань.