Белый край
Шрифт:
— Не думайте, что мой господин оставит это просто так. Ссориться с главой и впрямь опасно, поэтому сейчас мы уедем, но и у Тарвалей есть связи, — бросил слуга и направился прочь.
И он разозлился. Не знаю, чего я ждала… наверное, одобрения. Мне нужно было услышать, что все будет хорошо. Слишком быстро все поменялось, близкие люди исчезли, и осталась гнетущая пустота.
Было что-то похожее, когда родился Осберт — долгожданный наследник. Родители порхали над ним, а я чувствовала себя брошенной, и однажды залезла на парапет крепостной стены, чтобы матушка увидела и отвлеклась от брата. Но тут налетел
Я ощущала тот же страх, когда уезжала с Калсаном на следующее утро. Он одолжил карету и лошадей у хозяина замка, потому что «леди Елене не будут интересны мужские разговоры». Сперва это радовало, но Ловиз уехала с братом еще вчера, и мне оставалось только смотреть в окно да на пустые сиденья. Одиночество всколыхнуло вину; ничего, путь в столицу пролегал через Тарваль, и я смогу извиниться перед братом.
Но у Калсана оказались другие планы. Он просветил меня вечером, когда мы остановились в Тафле, чтобы переночевать. Чародей снял весь постоялый двор, и кроме нас посетителей не было, отчего здание напоминало склеп. Больше всего удручала таверна на первом этаже, куда нас пригласили ужинать — темное помещение, заполненное силуэтами мебели. Мне чудилось, будто они двигались и менялись местами, как ползущие к добыче пауки. Их сдерживали лучи затухающего солнца, которые проникали через окно.
За соседним столом устроился слуга с песочными волосами, лакей и два кучера. А еще Анадор. Боюсь, теперь я до конца жизни буду воспринимать это имя, как обозначение чего-то кошмарного. Мужчина явно был умалишенным: корчил рожи, шипел и скалился на меня, стоило подойти к Калсану. Внешность тоже отталкивала, особенно горб и манера ходить, не сгибая колени. Он семенил и раскачивался, но на стуле сидел нормально — почему бы не ходить так же? И зачем так яростно сдирать жареное мясо с кости? Того и гляди проглотит ее и возьмется за собственную руку.
В тишине раздавалось чавканье Анадора, но никто не обращал внимания. Жуть, вот бы оказаться рядом с Тон-Тоном или Кэйей. Они о любой мелочи рассказывали весело, и беды мигом забывались.
— Леди Елена, воздух не вернет вам силы, попробуйте ветчину, — сказал Калсан и кивнул на тарелку, полную аппетитных ломтиков.
Мы сидели за отдельным столом, который накрывали будто для роты солдат. Жареный гусь, печеный картофель, овощи, мед, хлеб — настоящий пир. Есть хотелось так, что желудок гадко слипся, но за все платил Калсан, а у меня не было ни монетки. Колдун одевался в красивые шелка и добротную шерсть, на пальцах всегда блестели перстни — вряд ли его кошелек полегчает, даже если я опустошу кладовую, но от стыда кусок в горло не лез.
Видимо, он это понял и сам наполнил мою тарелку. Следовало быть благодарной, но жест напоминал откармливание поросенка перед убоем.
— Мне хотелось бы повидать брата, когда мы окажемся близ Тарваля, — сказала я, ковыряя вилкой еду.
— Это вряд ли получится, нам не по пути.
— Как? Вы же сказали, что мы отправимся на север. Я думала, мы
— Мы и выехали на север, но Ашвейн находится на северо-западе вблизи гор, туда нам и нужно.
Договорив, Калсан принялся набивать рот едой, словно речь шла о ерунде. Я изо всех сил сжала вилку, хотя с радостью зашвырнула бы ее подальше — почему меня не предупредили? Зачем сразу в Ашвейн?!
Чародей невозмутимо жевал, а у меня в груди пульсировала ярость. Путешествие началось с обмана — вот так новость!
— Почему вы не сказали? Мне нужно домой, нужно собрать вещи, поговорить с братом!
Калсан покачал головой и вытер губы салфеткой.
— В этом нет необходимости, мы вернемся через неделю. Я лично передам вас отцу и объясню, что возьму покровительство над вашей семьей.
Этот наглый, болтливый колдунишка продолжал есть, пока вилка все сильнее впивалась в мою ладонь. Воткнуть бы ее прямо в черный глаз. Я наблюдала за ним и молча сопела, но все явственнее понимала, что сама была виновата: фраза «ехать на север» у южан обозначало путешествие в столицу или замок магистрата. Расхожее выражение, оставалось только надеяться, что Калсан этого не знал.
— Если Белый край расположен у гор, то как мы все успеем за неделю? — спросила я. — Только дорога туда займет вдвое больше времени.
— Мы воспользуемся кольцами Анлагама.
Кажется, мне лучше вовсе не открывать рот, потому что все ответы чародея наводили ужас. Кольца Анлагама! Лучше в пасть к дракону залезть. Эти магические круги переносили людей на любые расстояния, но были слишком опасными, поэтому ими редко пользовались. Однако маг выглядел спокойным, быть может, не так они и страшны?
Подумаю об этом завтра, на сегодня достаточно огорчений.
— Вблизи Ашвейна у магистрата есть замок, — сказал колдун, — мы остановимся там и кое с кем познакомимся.
— С кем?
Я встрепенулась и вновь сжала вилку.
— С одной юной леди. Надеюсь, вы с ней станете хорошими друзьями.
Последние слова он выделил и исподлобья посмотрел на меня. Глаза недобро блеснули, как лезвия кинжалов, и мне стало не по себе.
— Какая леди? Вы ничего не говорили о ней.
— Вы и не спрашивали. Она из Ашвейна, и я хочу, чтобы вы проводили с ней как можно больше времени.
— Шпионила за ней?
— Нет, только разузнали об обычаях Ашвейна — некоторые покажутся вам странными. Только не расспрашивайте леди о ее прошлом, у них это считается дурным тоном. Спросите, чем она занимается в настоящее время, как проводит дни.
Калсан чеканил каждое слово, показывая, что дает строгое указание. Во мне будто разрастался плотный шар, давящий на грудь и сердце. Недомолвки, загадочные леди — пугаться было рано, но так и чувствовался подвох. Еще и Анадор стал громче чавкать.
— Вы не могли бы попросить своего слугу вести себя потише? — не выдержала я.
— Он мне не слуга, — хохотнул Калсан.
Маг посчитал это весомым доводом и принялся за еду. В подтверждение Анадор громко рыгнул, протяжно и явно наслаждаясь.
Когда за окном стемнело, все разошлись по комнатам. Мне досталось самое настоящее подземелье: стены терялись во мраке, словно их и не было. Удалось рассмотреть лишь кровать, темно-синее покрывало и сундук рядом, на котором горела свечка.