Белый край
Шрифт:
Мы с Ловиз крепко держались за руки, пока пробирались к стражникам в оранжевых сюрко. Хвала богам, их было видно издалека. Нас то и дело толкали слуги, но я едва замечала их, ведь собиралась отказаться от единственного шанса на достойную жизнь. И все из-за глупого страха и незнания, что сказать родным. А чародей быстро найдет другого помощника — кто откажется от такого, кроме пугливой дуры вроде меня?
Будто во сне, я разглядела дверцу кареты, выкрашенную в цвет Тарвалей. Брат стоял рядом, хмурый и с поджатыми губами. Он кутался в серый плащ, навевая мысли о маме и ее шали — стыд не позволял бедняжке купить новую,
Мне требовалось еще время, но брат уже тянулся к ручке на дверце. Сердце бухало, как колокол. Это все? Мне придется сдаться, ехать в глушь, бросить родителей с их отчаянием? Лицо полыхало от волнения, я зачем-то обернулась и взглянула на замок — не знаю, что хотела там отыскать. Люди мельтешили, крикливые, занятые чем-то, а за ними возвышалась каменная стена. Черные бойницы смотрели грозно, в них не было поддержки, но тут в одной промелькнул силуэт. В башне на втором этаже.
Не представляю, как заметила его в этой маленькой щелке. Калсан, наверное, он снова заворожил меня, заставил смотреть в нужное окно. Я прищурилась, но проем заполняла темнота.
— Садись, — сказала Ловиз и потянула меня вперед.
Нет, сперва нужно отыскать силуэт. Нужно увидеть знак или подсказку, чтобы принять решение.
— Осторожнее, стой! — вскрикнула камеристка.
Она помогла мне залезть в карету, в этот темный ящик, который увезет нас отсюда. Проклятье, я всю ночь думала, но так и не приняла решение. Вот бы еще раз встретить чародея, расспросить.
Поздно. Я выискивала его силуэт в бойницах, иногда видела тени, но они были слишком далеко, не рассмотреть. Брат залез к нам и закряхтел, усаживаясь на сиденье. Сейчас мы поедем, все пропало. Подошел кучер и стал закрывать дверцу, нужно задержать его — нельзя просто уехать, нельзя!
— Стой! — взвизгнула я и схватилась за дверцу.
Кучер вздрогнул и ошалело посмотрел на меня, как и брат с Ловиз. Они ждали разъяснений, которых не было. Извиниться? Убежать? Что делать?!
— Все хорошо? — спросил лорд.
— Мой отец не ссорился с главой магистрата, он ничего не говорил? — выпалила я и до боли стиснула дверцу кареты, чтобы та не закрылась.
— С главой?.. Кажется, нет, в чем дело?
Тарваль подозрительно нахмурился, Ловиз и кучер хлопали глазами, а в бойнице снова мелькнула тень. Все чего-то хотели, а меня разрывало. В горле будто дрожала струна, охватываю грудь, руки, живот… Боги, не знаю, откуда взялась решительность, но я толкнула дверцу и выскочила наружу.
— Елена!
Крик брата заполнил голову. Люди сомкнулись вокруг меня, будто пытаясь удержать. Кто-то наступил на ноги, по лицу хлестнули темные волосы, со всех сторон чувствовались толчки. Я не сдавалась и распихивала всех локтями, спешила к замку, пока уверенность не иссякла. Не вернусь домой, не стану старой девой у окна или женой потного землевладельца — не хочу!
Я словно через кусты пробиралась и задыхалась, когда оказалась у входа. Тень мелькала в бойнице наверху, колдун был в том же пролете, что и вчера. Коридоры сменяли друг друга, вокруг мелькали двери, а каменные блоки в стенах напоминали подвижный рой. Вот, дверь моей комнаты, отсюда мы со слугой пошли направо. Сердце билось с невероятной силой, пока я носилась по туннелям и с радостью отмечала, что они становились
Уверена, это чары направляли меня. Плевать, только бы найти колдуна и не упустить свой шанс. Свет факелов резал глаза, они слезились, а под ногами скрипела каменная пыль. Одиночество не пугало, ведь в голове стучал пульс, ноги кололо от бега — меня словно затянуло в ураган.
Наконец сбоку появилась знакомая лестница. Я подбежала к ней и без сил прижалась лбом к стене. Простоять бы так всю жизнь, чувствуя, как шершавый камень холодит кожу и помогает придти в себя. Но сердце билось все медленнее, тело остывало, и голова наполнялась мыслями. Я скользила взглядом от ступеньки к ступеньке, боясь момента, когда замечу пролет. Думаю, то же чувствуют рыбы, когда их сетями вытаскивают из воды.
Калсан стоял наверху, в привычном длинном облачении. На лице была приветливая улыбка, но мне она показалась оскалом хищника, заметившего обед.
Глава 9. В путь
Мы пробыли в замке еще сутки. Брат не уехал и все время ругался с колдуном. Один раз я подслушала их разговор под дверью, и мне стало жутко от ядовитого тона обоих. Они не кричали, а злобно шипели, словно насылая проклятья. Тарваль грозился пожаловаться королю, на что Калсан лишь смеялся — знал, что лорд побоится мести, у него ведь семья. Никто не осмелится бросить вызов главе магистрата, и я чувствовала себя отвратительно: брат пожалел меня и собирался помочь, а теперь вынужден будет объясняться с родителями.
О последних не хотелось думать. Матушка сойдет с ума, а Осбер проклянет или последует примеру. Главное, чтобы сестра не узнала… Боги, всем станет плохо, но мне-то что делать? Забиться в угол и тихонько стареть, чтобы остальным было спокойно?
Кончилось тем, что Тарваль разозлился и ушел вместе с Тон-Тоном, пообещав расплату. Я подкараулила его в коридоре, но разговор не получился:
— Если хочешь домой — только скажи, — шепнул брат, озираясь.
— Нет, я поеду с Калсаном.
И я, и маг уже много раз объясняли про Ашвейн, однако брата волновала только людская молва. Казалось, нужно и оправдываться, и настаивать сразу. Но лорд выглядел таким злым, что слова застряли в горле. У него даже глаза потемнели, а дыхание стало громким.
Он ушел не прощаясь, громко топая каблуками. Коридор заполняло грустное эхо, похожее на тиканье часов; я будто смотрела на циферблат и ждала, когда стрелки укажут на роковую цифру. С каждым мгновением оставалось все меньше времени, радости, надежды…
— Маленькая леди, — строго произнес Тон-Тон и встал передо мной.
— Прошу, хоть ты меня пойми!
— И пытаться не стану, — он скрестил руки на груди и нахмурился, — вы понимаете, чем это грозит вашим родным, если пойдут слухи?
Я отлично все понимала и смутилась. Представить страшно, что подумал Тарваль.
— Будь вы моей сестрой — поволок бы домой за шиворот, — сказал Тон-Тон.
Вечно добрый мужчина стал колючим и отталкивающим. За что они так со мной? Я не сделала ничего постыдного! И не сделаю, а принесу пользу себе и государству. Неужели мне и впрямь нужно помереть старой девой, чтобы все радовались?
— И рискнул бы благополучием своей семьи? Калсан ведь глава магистрата, второй после короля! — крикнула я.