Белый джаз
Шрифт:
– Ну надо же мне иногда спать. Слушай, эксплуататор…
– Убей его, Джек.
– Ладно, согласен. Десять?
– Десять. Прикончи его и дай мне выиграть время.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Голливудские холмы – большой дом в испанском стиле, чуть поодаль от Малхолланд-драйв.
Окна светятся, у порога – машина Гленды. Дюжина комнат с лишком – ничего себе бордельчик на одну персону.
Я припарковался – и тут мои фары осветили «шеви» пятьдесят пятого года выпуска. Чертовски знакомый:
Чтобы убедиться, врубаю дальний свет: на крыле – логотип компании Говарда Хьюза.
Ночная тишь – темные дома, и лишь в одном горит свет.
Я выбрался из машины и прислушался: голоса – его и ее – тихие, приглушенные.
На крыльцо, пробую дверь – заперто. Голоса: его – раздраженный, ее – спокойный. Обхожу дом, снова прислушиваюсь.
Мишак: «… А могло быть и хуже. Ты будешь со мной – можешь притворяться, что это Клайн. Я видел, как он приезжал к тебе в Гриффит-парк, – что касается этого, ты можешь продолжать с ним встречаться – я не собственник, и партнеров у меня нет. Мистер Хьюз никогда не узнает, ты просто будешь спать со мной и достанешь деньги Клайна – а они у него есть, потому что он связан с мафией. Мистер Хьюз мне сам об этом сказал».
Гленда: «А как я узнаю, что ты – один?»
Мишак: «По тому, что Гарольд Джон – единственный человек в Лос-Анджелесе, который не боится ни мистера Хьюза, ни этого твоего лейтенанта, который считает себя таким невшибенным».
Обегаю дом, к окну столовой. Занавески висят неплотно, смотрю:
Гленда пятится назад, Мишак надвигается на нее, сдвигая бедра.
Движутся медленно – оба; за спиной Гленды – подставка для ножей.
Попробовал открыть окно – не поддается.
Гленда: «Так как я узнаю, что это будешь только ты?»
Гленда – одна рука шарит за спиной, вторая манит – иди, мол, сюда.
Гленда: «Думаю, нам будет хорошо вместе».
С тыла, задняя дверь – я вышиб ее плечом и вбежал в дом.
Коридор, кухня, а там —
Клинч: его руки ощупывают ее тело, ее руки нащупывают рукоятки ножей.
Стоп-кадр: я не могу пошевелиться. Застыв на месте, смотрю:
Ножи – в его спине, в шее – глубоко, по самую Рукоятку. Скрип кости – Гленда с силой надавила на Рукояти – мокрыми от крови ладонями. Мишак бросился НА НЕЕ.
Еще два ножа – Гленда продолжает слепо колоть…
Мишак хватается за подставку – достает секач.
Я подошел ближе – ноги точно ватные – в ноздри ударил запах крови.
Он попробовал ударить ее ножом – промахнулся – и шатаясь, задел подставку. Она продолжала колоть – в спину, в лицо, – лезвия продырявили его щеки.
Бульканье, хрипы, жалобный вой – умирающий Мишак. Рукояти ножей торчали под разными углами – я опрокинул его, повернул рукоятки, убил его.
Гленда – ни звука, только взгляд – МЕДЛЕННО – так уже было.
МЕДЛЕННО:
Мы выключили свет и прождали минут десять – снаружи не донеслось ни звука. Тогда принялись строить планы – обнимая друг друга окровавленными руками.
Нам
Одеяла в платяном шкафу – завернули тело Мишака и заперли в багажнике его «шеви». Без десяти два, ночь – выбрались через заднюю дверь, никаких свидетелей. И снова в дом – наши-то машины стояли близ Малхолланд.
План – есть на кого свалить: Блуждающий Огонь – любимый лос-анджелесский непойманный убийца.
В одиночку веду машину Мишака в сторону Топанга-каньон. Детский лагерь «Хиллхейвен» – заброшенный, обитаемый разве что пьянчугами. Осветил все шесть домиков-хижин – никого.
Я отогнал машину подальше от глаз.
Протер ее.
«Хижина маленькой пумы» – оттащил туда тело.
Сломал ему глотку – точь-в-точь как это делал со своими жертвами Блуждающий Огонь.
Обвалял покойника в опилках – чтобы засорить раны. Это затруднит экспертизу: закрытые раны – идентифицировать нож практически невозможно.
Будем надеяться.
Говард Хьюз побоится огласки – не станет требовать поисков убийцы своего подручного.
Пешком добрел до Тихоокеанского шоссе. МЕДЛЕННО приходит страх —
За мной следят мириады воображаемых хвостов.
Хвост в эту ночь означал бы пожизненные неприятности.
На шоссе меня подобрала Гленда. Мы вернулись на Малхолланд и там поехали ко мне – на двух машинах, легли в постель – только чтобы поговорить.
Ни о чем – она еще держалась. Перед глазами – цветное кино – Гленда с ножами – пришлось нажать на нее. Убедиться, что ей это не понравилось.
Я ударил ладонью по подушке возле ее лица.
Направил свет ночника ей в глаза.
И принялся рассказывать:
Как мой отец пристрелил собаку – как я потом поджег его сарай для инструментов; как он ударил мою сестру, а я попытался застрелить его, но ружье заклинило; и про двух Тони – ублюдков, которые мучили мою сестру и которых я убил; а также про тех пятерых, которых я убил помимо этого. Причем за деньги – так что, мол, дает тебе право так стильно играть?
Еще раз врезал по подушке, чтобы она заговорила, – ни стиля, ни слез.
Она барахталась, как могла, раскатывала на роликах в драйв-ин – и мнила себя актрисой. Чтобы заплатить за квартиру, иногда спала с мужчинами за деньги – кто-то из ее клиентов рассказал о ней Дуайту Жиллетту. Тот и предложил ей: работай на меня, а выручка поровну. Онасогласилась и стала работать на него – основными ее клиентами были военные нижних чинов. Раз даже спала с Джорджем Инджем – он обошелся с ней сносно – тогда как Дуайт регулярно поколачивал ее.