Белые росы

Larik-lan

— Мы, волшебники, привыкли все делать магией, но, глядя на вас, забываем об этих возможностях, начинаем придумывать, как это сделать сложнее собственными силами. Я мог подвесить Флитвика и тащить его за собой, как до того подвешивал вас, может, уронил бы пару раз, ничего страшного, но в итоге все превратилось в балаган с кучей лишних телодвижений.

— Может, это хорошо? Креативность развивает, творчество опять же, мозгами поработаете, — буркнула Катя, ожесточенно борясь с топкой и выгребая старую золу лопаточкой из поддувала печи. Ее бесило наличие посторонних в доме, необоснованные наезды назойливого Снейпа, особенно сейчас,

когда она, уставшая, уже мечтала согреться, лечь спать и позабыть обо всех этих глупостях.

— Для этого тоже есть заклинание, вы в курсе?

— Я догадалась. Флитвика уж оставьте, пусть спит, еле доволокли же. И вообще, что вы здесь до сих пор торчите, деградируете?

— Да вот, жду, когда мне отдадут мой подарок.

— Чего? — Катя с круглыми глазами глянула на вымогателя в лёгком шоке.

— Лассер, признавайте уже, что мы друзья и давайте сюда мой подарок. Вон, как я вам помог, даже Филиуса довел, хотя и потратил время и силы абсолютно напрасно.

— Чем вы мне помогли? Что мне теперь с Флитвиком делать, есть? Чем еще он мне может быть полезен? Это я вам помогла — иначе это вам пришлось бы волочь его до самого замка. И если уж так дело обернулось, то где мой подарок?

— Моя великодушная помощь — лучший подарок.

— А вы наглец, сэр, вы в курсе? Мне все равно нечего вам предложить, вот, только пара носок, и те мне самой пригодятся. — Катя помахала красно-зеленым кислотным ужасом.

— Очаровательно, — внезапно отозвался зельевар. — Так и представляю, как будут реагировать студенты, если я покажусь перед ними в этих носках — котлы будут так и взрываться!

Катя почти испуганно посмотрела на коллегу и решила: "Спятил". Похоже, не того человека она считала любителем дурацких носок. Воспользовавшись замешательством, Снейп утянул носки и был таков, бросая напоследок пожелания спокойной ночи, а Катерина в очередной раз потрясла головой, пытаясь привести мозг в порядок и привыкнуть, наконец, к тому, что в этой волшебной школе полно психов.

Наглый зельевар конкретно так играл на ее нервах, но от него иногда была польза, и приходилось мириться со странными выходками министерского работника. Ей не хотелось думать, насколько двинутые остальные чиновники магического мира и радовалась, что ей не приходится с ними сталкиваться в силу своего скромного, почти ничтожного положения.

Ну и праздничек! Костеря всеми возможными выражениями ненормальных профессоров, она проверила сладко спящего Флитвика, а после и сама отправилась спать к себе, давая отдых натруженному за этот хлопотный день телу.

Глава 16

Неприятности приходят, когда их не ждут. Но и когда их ждут, они также приходят

Катерина засыпала с трудом — присутствие чужого человека в доме, который она уже считала своим логовом, выбивало из колеи. Привыкнув к одиночеству, она уже ощущала его, как вторую кожу, и теперь, когда в ее жизнь ворвались так внезапно, было откровенно неуютно.

Она не боялась, что чаровник начнет чудить или попытается сделать что-то неприличное, но подспудные страхи и недоверие никуда не делись, и Катя предпочла закрыть дверь поплотнее и припереть изнутри стулом, хотя мозгом и понимала, что это бесполезно и против магии так защищаться бессмысленно.

Баррикады были скорее психологической уловкой, чтобы успокоить нервы,

и это сработало — уже через пять минут Катя спала, плотно укутавшись в одеяло.

Утро началось для женщины как-то подозрительно рано. За окном серело бледненькое небо, а чуткое ухо уже уловило снизу какие-то звуки. Посмотрев на часы, Катя огорчённо вздохнула, но пришлось вставать. Видимо, неугомонный профессор чар был ранней пташкой.

Одевшись и спустившись вниз, Катерина изумлённо приподняла брови — гостиная и кухня сияли чистотой, даже шторы избавились от многолетних наслоений грязи. Флитвик, став на табурет, дирижировал палочкой, а на столе нарезались овощи и взбивались яйца.

Катю не заинтересовал вопрос, как он это сделал и где добыл продукты, но ее гораздо больше интересовало, откуда у профессора столько энергии с похмелья после ночной попойки в восемь часов утра?

— Мисс Лассер, доброе утро! — Флитвик лучился благодушием и доброжелательностью. — Желаете кофе?

Не дожидаясь ответа, он махнул рукой и в чашку полилась вода из чайника настолько блестящего, что в него можно было глядеть, как в зеркало.

— Я смутно помню, что вчера доставил вам некоторые неудобства. Прошу прощения и позвольте загладить вину хотя бы таким образом.

— Доброе утро. Да, вчера было неожиданно хлопотно, — кивнула Катя, прихлебывая ароматный напиток.

Утром, не выспавшись, она не собиралась любезничать и уверять, что: "Да все нормально, да заходите ещё". Нет, она уж точно собиралась выжать из ситуации максимум, а может, и получить от Флитвика ещё какой-нибудь зачарованный прибор, пользуясь его чувством вины. Может, получится добыть хоть что-то, похожее на калькулятор — это очень облегчит ей жизнь и работу.

Как ни странно, предложение "оплатить натурой" профессор воспринял с энтузиазмом, выслушал внимательно принцип работы калькулятора и обещал даже подумать над магическим аналогом. Британские маги не были совсем дикими, у них были счёты и какое-то подобие арифмометра, так что были все шансы получить что-то более удобное и практичное. Главное, чтобы агрегат не оказался слишком большим, иначе Филч раскричится и откажется пускать ее к себе в кабинет.

После завтрака Флитвик ещё раз многословно извинился и удалился, а Катя от скуки отправилась чистить снег вокруг дома — внутри ей все равно делать было нечего.

Дом стоял на отшибе, соседи находились в отдалении, так что ей никто не мешал и не приставал с разговорами. Снега за ночь намело много, и пришлось потрудиться, чтобы образовался достаточно широкий проход. Кате не улыбалось идти на работу, набирая полные сапоги снега.

Деревня постепенно оживала, над домами поднимались столбы дыма, в отдалении лаяли собаки, в воздухе мелькали почтовые совы, разносящие утреннюю почту.

Остановившись отдохнуть, Катя огляделась по сторонам. По дороге к Хогсмиду шагал Хагрид — или шел в "Три метлы", чтобы пропустить кружечку пива, или за лакомствами для своих зубастых питомцев. Со времени их неудавшегося диалога, лесничий больше не пытался завести разговор, бродя по территории или выполняя какие-то поручения директора. Сапоги у Хагрида были громадными, и он часто оставлял после себя следы и лужи, которые приходилось убирать Кате, поэтому женщина его предсказуемо недолюбливала, но считала неизбежным злом. Пусть ходит, только держится подальше и не пытается познакомить со своими хищными кошмарными “милашками”.