Белые росы
Шрифт:
Сам директор при встрече лучился улыбочкой, как майская розочка, но даже не заикался о возмещении какого-либо морального или материального ущерба. А ведь мог хотя бы бутылочку виски выставить для пострадавших сотрудников, не обеднел бы от такой щедрости. На прежней работе у Катерины был похожий человек — он ласково улыбался, заискивая перед всеми подряд, охотно участвовал во всех застольях, задвигая тосты и подмигивая женщинам всех возрастов (разумеется, не оставаясь на мытьё посуды). Пользы от него в работе, кроме сладких слов, заметно не было, однако он умудрялся получать чуть ли
Катерина подозревала, что и сам директор был в доле от этой чудесной договоренности, получая часть Вениных не совсем трудовых доходов, а сам Вениамин без зазрения совести продолжал бродить по коридорам конторы, сверкая фальшивыми зубами в фальшивой улыбке, хотя все остальные, похоже, ничуть этим не тяготились. Катя не помнила, чтобы Веня сбрасывался на праздники или дарил подарки коллегам, охотно получая их сам, и в памяти тот остался с четким ярлыком "паразит".
Теперь, глядя на директора, она не могла отделаться от похожего ощущения, раздумывая, с чем это может быть связано — с личной неприязнью или внезапно прорезавшейся интуицией.
Ещё одним человеком, которого Катя пыталась избегать, стал Магорио. Его неадекватное поведение в лазарете сильно испугало ее, и женщина решила держаться подальше от этого неожиданного ухажёра. Даже костюм "доктора-чудилы" не спасал ее теперь от странных взглядов с подмигиваниями, поэтому, только завидев профессора ЗОТИ, она предпочитала поворачиваться и исчезать в неизвестном направлении, молясь, чтобы этот странный тип за ней не увязался.
По вечерам после основной работы она продолжала свои исследования, но теперь ее везде сопровождали профессора, и это оказалось неожиданно удобным решением. Имея под рукой магов, можно было изучать самые заброшенные части школы, наподобие практически пустой Южной башни, куда Катерина в одиночку старалась не заходить. Работа спорилась, нападений больше не происходило, и Катя почти расслабилась, погруженная в работу с головой.
Постоянно занятая, женщина и не заметила, как пролетела зима, и пришла в себя только тогда, когда под ногами зазеленели первые ростки, а воздух наполнился упоительной свежестью и ожиданием скорого расцвета.
Проведя в замке почти полгода, Катерина ощущала, что почти не продвинулась в поисках, хотя и накопила достаточно информации для двух докторских диссертаций по основной специальности. Она не собиралась отступать и надеялась, что наступающая весна позволит ей взглянуть на замок по-новому и придумать свежее решение.
Глава 18
Пути любви, как известно, неисповедимы, и иногда по ним лучше не ходить
Наступил апрель, весна постепенно вступала в свои права, а студенты начали сходить с ума — одним кружила головы первая влюбленность, другим — тепло и возможность потратить энергию за играми на свежем воздухе, а студенты пятого и седьмого курсов умирали, готовясь сдавать СОВы и ТРИТОН.
Катерина всю зиму не прекращала поиски,
В тот день во время изучения школы ее сопровождал профессор Кеттлберн, который оказался мировым мужиком, обожал рассказывать про магических тварей и все старался затащить Катерину вместе с собой в Запретный лес, забывая по старости лет, что у нее таки нет магических способностей и особого желания бродить по опасной, заросшей колючим кустарником, чаще. Она каждый раз вежливо отказывала профессору на его приглашения, и не напоминала, что он лишился руки и ноги в том самом Запретном лесу, и даже палочка не помогла.
Рассматривая из-за плеча Кати очередной кусок плана, Сильванус ткнул крюком протеза левой руки в отдельный кусок:
— А здесь что за странная разница между стенами?
— А хрен его знает, — задумчиво ответила женщина, рассеянно жуя конец карандаша. Она уже привыкла к местным странностям, но "привыкнуть" не значит "принять", и она все так же надеялась разобраться в творящейся здесь неразберихе.
— Может, тайный ход?
— Может, — покладисто согласилась Катя. Филч уже показал ей штук пять ходов, и уверял, что есть ещё, но, что характерно, на планах, предоставленных директором, этих ходов не было.
— Или тайная комната.
— Может… Чего?! Какая комната? — К наличию тайных комнат Катя была не готова, хотя подозревала, что они есть.
— Ну, комната. Тайная. Вход на втором этаже через туалет. И есть ещё Выручай-комната, она, кажется, на восьмом, но так просто не открывается.
Катерина поджала губы и мысленно взвыла, представляя, какой пласт работы ей, возможно, предстоит перелопатить, если таких “тайных комнат” окажется много. Некстати вспомнились слова Снейпа про места замка, которые она не сможет посетить, не будучи магом. Катя выжидающе уставилась на Кеттлберна, ожидая продолжения рассказа, и, когда он промолчал, подтолкнула его к теме:
— Ну, и откуда вы узнали, где Тайная комната?
— А, так я там был. Там ещё жил громадный злобный василиск, по слухам, его туда посадил ещё основатель Слизерин.
— Как интересно. Василиски это те, с петушиной головой и убивающие взглядом?
— Да, восхитительный экземпляр, еле завалили. Это было лет пятьдесят назад, как сейчас помню, какой кавардак поднялся в замке.
— Помните?
— Девочка, я работаю в школе с 1923 года, конечно, помню, я тогда был хорош, со всеми руками и, конечно, принимал активное участие в поимке змея. Ну, потрепало немного, конечно, но провел в больничном крыле всего пару дней, сущие пустяки — так, хвостом зацепило.
— Потрясающе. Я и не подозревала, что здесь может быть настолько опасно. Как так получилось, что василиска никто не заметил?
— Он передвигался по трубам, а вход в комнату был надежно спрятан. Не напрасно же она называется “Тайная”. Правда, несмотря на все предосторожности, нашелся-таки болван, владеющий парселтангом, который решил ее вскрыть.
— Стоп, что такое парселтанг? — Кате ожидаемо хотелось узнать больше о неведомой ерунде, выпускающей в замок исполинских кровожадных монстров.