Беловодье
Шрифт:
Итак, он ехал в Беловодье, и слабая надежда, столь слабая, что Роман не позволял ей ни на миг усилиться, томила сердце. О чем он думал там, в джипе, когда мертвое Надино тело покоилось у него на руках? Да ни о чем. Переживал заново только что пережитое — свой бурный и безнадежный роман. Машина катилась, убаюкивая, как будто была живым существом. Баз Зотов вел джип к далекому Беловодью. Юл задремал, Алексей Стеновский тоже уснул. Впрочем, Лена не спала. Роман мог бы дотронуться до нее и узнать, о чем
— Зачем я нужен Гамаюнову? — спросил Роман у Зотова.
— Послушай, сейчас не могу объяснить. Приедешь в Беловодье — узнаешь.
— Иван Кириллович может воскресить Надю?
— Я же сказал: все ответы в Беловодье.
— А если никаких ответов нет? Скажу честно, Баз, тебе я верю. А вот твоему шефу — ни капли.
Роман укачивал Надю, как ребенка. Заклинание не позволяло льду обжигать руки, но все же он ощущал невероятный холод ее тела — как некую грань, за которую нельзя проникать.
«Гамаюнов должен ее оживить, — сам себя уговаривал колдун. — Иначе зачем призывать меня? Хочет взять мою жизнь — пусть берет. Только пусть Надю воскресит… Он должен, должен, должен…»
Зотов вдруг затормозил, да так резко, что все проснулись — и Стен, и Юл. Лена, наконец задремавшая, тоже вздрогнула и очнулась. А вот Наде не проснуться.
— В чем дело? — спросил Стен.
— Да я подумал, что перекусить неплохо. А там впереди, у дороги, кабачок. Заглянем?
Все тут же вспомнили, что с самого утра ничего не ели. Как выехали из лже-Беловодья, так и мотаются по дорогам, во рту ни крошки. Лена невольно облизнула губы.
— Жрать, в самом деле, охота, — высказал общее мнение Юл.
У дороги высился новенький, под старину, теремок с яркой вывеской кренделем. Вокруг тянулись запущенные поля, полосы кустарника, жидкий лесок. Да еще какие-то почерневшие сараи и склады.
Подле кабачка стоял «КамАЗ», других машин не было видно. Удобное место, от жилья далеко и от пригляда ментовского — тоже. Вечерком приезжают сюда бизнесмены попировать да решить свои дела. Сейчас, правда, час был еще для таких встреч ранний, и заведение пустовало.
Роман выбрался из машины и прочел вывеску. «У деда Севастьяна». Моргнул несколько раз. Вновь прочел. Все то же: «У деда Севастьяна». Ему стало нехорошо. Будто кто-то под ребра пихнул — и пребольно.
Алексей вынес на руках раненого Юла.
— Я сам могу идти! — гневно выкрикнул мальчишка. Рванулся из рук старшего брата и смело встал на больную ногу.
Баз не протестовал. Роман тоже. Знал, что рана с его помощью почти зажила и мальчишка больше играет раненого, чем немощен на самом деле.
— Роман, погоди! — окликнула колдуна Лена.
— В чем дело?
— Куртку сними.
Он только
«Пусть думают, что краска», — решил он беспечно.
Посетителей в кабачке было, мягко говоря, маловато. Краснолицый пожилой мужчина за дальним столиком яростно боролся с куском жареного мяса. И все. Больше никого. Даже официантки не было в зале. Юл повис на стойке, изучая меню под стеклом.
— Жаркое возьмите, — посоветовал мужчина, оставив в покое мясо. Вытащил из-за пазухи пол-литровую бутылку водки, глотнул и закусил глазированным сырком. Одинокий посетитель был ростом с Романа, только в плечах куда шире. Так что поллитровка ему эта была — ну что стакан кваса. Разве что глаза покраснели.
— Спасибо за совет, — ответил Роман. — Только мне кажется, вам это жаркое не по зубам оказалось.
— Зато было весело, — подмигнул собеседник, провел по редкому седому ежику ладонью и спрятал бутылку.
Наконец за стойкой объявилась немолодая брюнетка в черном платье с короткими рукавами и в белом передничке. Юл тут же заказал пиво и ухватил толстую стеклянную кружку двумя руками.
— Заплати за меня, — потребовал он у Романа, ухмыляясь.
Колдун отобрал у пацана кружку с пивом и заказал пять порций жаркого с гарниром и по апельсиновому соку каждому.
— Это дискриминация, — запротестовал Юл. — Зачем тебе пиво? Ты же все равно его пить не можешь. Отравишься.
— И ты не можешь.
— Могу.
— Пей, — поддакнул Роман. — И ожерелье тебя задушит.
— Туфта! Эй, Стен! — крикнул Юл, потому как в этот момент дверь отворилась и остальные наконец пожаловали в кабачок. — Ты пиво пьешь?
— Хочешь меня угостить?
— Нет, я спрашиваю, пьешь или нет? Или сразу кондрашка хватит, если остаканишься?
Стен заметил кружку с пивом в руках колдуна и понял, куда клонит младший братишка, возомнивший себя взрослым.
— Иногда отторгается организмом, — заметил он дипломатично.
— Да все враки! — Юл опять совершил бросок к кружке. И сумел-таки довольно ловко сделать большой глоток, прежде чем Роман отнял ее вновь. — Ладно, давайте закусь. — Юл притянул к себе тарелку, всадил вилку, куснул, демонстративно показывая, что дурно воспитан. Хотя вряд ли он этим кого-то мог шокировать, потому как ножей в этом заведении не полагалось. Видимо, чересчур опасно здешним завсегдатаям держать в руках ножи за обедом. — Ни у кого нет вставных челюстей? Одолжите пожевать. — Юл стал вертеть кусок жаркого на вилке, разбрызгивая соус. У Лены на куртке появилось жирное пятно. Она этого, правда, не заметила.