Беловодье
Шрифт:
Тина не обижалась. Кто она такая, чтобы ее слушал сам господин Вернон. Ассис…тен…т…ка. Подумаешь, не велика птица! Хорошо, что не гонит. А вдруг прогонит? Вдруг? Нет, нет, он не такой… Ее потянуло в сон, веки отяжелели и сами собой закрылись. Она еще слышала какие-то звуки, что-то бормотал Роман, Стен отвечал ему, булькала вода, наполняя стаканы вновь. А более ничего не стало. Сон поглотил все.
Роман поднял Тину на руки и вынес из кабинета.
Глава 5
НЕОБХОДИМОСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ
«Проснуться в шесть!» — отдал себе приказ колдун, засыпая.
И как только
«Неужели я так безобразно надрался вчера?» — подивился колдун.
Спустился вниз, заговорил стакан пустосвятовской воды — не на водку, на снятие хмеля, — и в мозгу прояснилось. Но все равно какая-то муть осталась, и время от времени возвращалась тошнота.
«Вредная какая!» — отметил про себя колдун.
А хорошо, что есть у него река… Ах, как хорошо…
Воспоминания о прошлом годичной давности пришлось отложить на время: Роман решил заняться осколками обруча. Собственную спальню надо срочно переоборудовать в кабинет — находиться рядом с вампиром в период колдовского транса у господина Вернона не было никакой охоты.
На дверь и окна комнаты наверху были наложены дополнительные заклинания. Но этого мало. Требовалось еще изготовить водные зеркала. Занятие сложное, почти самое сложное из всех колдовских. Накануне столь ответственного дела не стоило напиваться даже водой.
Роман сделал себе еще один отрезвляющий коктейль, потом принес из кладовки форму из полированного металла — что-то вроде корыта с плоским дном и низкими бортиками. С грохотом водрузил посреди спальни, а затем вылил в корыто бутыль воды. Когда водное зеркало успокоилось, колдун залюбовался на мгновение, глядя, как отражается на поверхности что-то нездешнее: бегут за тридевять земель облака, качаются на ветру тонкие березки. Колдун склонился над «корытом» и дунул изо всей силы. Рябь пошла по воде, и, пока вода мутилась, рябила, пытаясь переплеснуть через борта, Роман коснулся поверхности рукой. Вода замерла и остекленела. Водное зеркало было легким, без труда колдун перевернул форму, и зеркало с противным скрежетом стекла по металлу выпало на пол. Всего для защиты надобно было четыре зеркала. Роман тут же занялся вторым. На этом водном стекле рябь получилась мелковатой, но все же вполне достаточной, чтобы заклинания, направленные в сторону Романова дома, искажались и теряли силу. А вот с третьим… С третьим зеркалом вышла промашка. Едва опростал Роман форму с готовым водным стеклом, как оно с хрустом треснуло поперек. Роман неосторожно тронул пальцем осколок и сам не понял, как порезался. Глубоко, до мяса, раскрылась ладонь, и часто-часто закапала кровь, мешаясь с не отвердевшим до конца водным стеклом. Колдун произнес заклинание, но кровь не унялась. Лишь когда он налил в глубокую тарелку воды и опустил в нее руку, порез стал закрываться, но медленно, будто с неохотою. Да и не удивительно — порезался волшебным зеркалом. Наконец рана закрылась. Роман на всякий случай замотал руку смоченным в воде полотенцем и плюхнулся в кресло. Тут только почувствовал, что весь взмок, рубашка ледяным лоскутом липла к спине.
Он совершенно измотался. И не мудрено! Любимую убили, самого колдуна чуть живьем не закопали — он только что обо всем этом вспомнил, а теперь к тому же лучший друг превратился в вампира, и
Все, хватит пускать слюни. Надо действовать. В принципе, для защиты и двух зеркал хватит. Роман принес из кладовой деревянные планки, кликнул Тину и с ее помощью закрепил водные зеркала.
— А твой друг так и будет жить в кабинете? — поинтересовалась Тина. — Где же нам прием вести?
— До Синклита никаких приемов. Нечего зря силу тратить. Из колдунов никто не принимает, и мы не будем.
— А почему твой друг из кабинета не выходит?
— Он вампир.
Тина ойкнула, а Роман выругался, потому как в этот миг угодил молотком по пальцу.
— Временно, — уточнил колдун. — Я из него эту дурь быстро вышибу.
— А почему такое с ним приключилось?
— Не знаю пока. Порча. Я же тебе говорил: Михаил Чудодей в своей книге описал сто семь видов порчи. Но если постараться, можно тысячу подвидов насчитать.
— И ты спасешь его? — не унималась Тина. Ей очень хотелось, чтобы Роман совершил что-нибудь замечательное.
— А что мне еще делать? Мы с ним только тем и занимается, что спасаем друг друга. Ни на что другое времени не остается.
Ну вот, зеркала установлены.
Итак, с чего начнем? Ах да, с обруча!
Роман достал из ящика комода один из осколков. Тот был черен, как будто его долго держали над огнем, однако рук таинственный металл не марал. Рисковать последней тарелкой Роман не стал. Для поиска решил приспособить стеклянную чашу. Концентрация водной силы у обычного стекла куда меньше, чем у тарелки из сервиза Марии Гавриловны, но зато воды можно налить больше. Впрочем, Роман не надеялся, что по осколку можно найти хозяина. Опытный колдун, создавая подобную ловушку, наверняка постарался замести следы.
Роман положил осколок на дно чаши и налил пустосвятовскую воду до самого ободка. Никакого эффекта. Вода как была прозрачной, таковой и осталась. Колдун опустил на поверхность ладонь. Кожу слегка покалывало. Огненная стихия в обруче чувствовалась, но не сильно. Как и другие три. Но вода не желала откликаться. Колдун усилил давление. Потом еще. Безмолвие… Потом… потом от куска обруча потекли черные струйки, вода потемнела… Роман осторожно слил воду в заранее приготовленный кувшин. На дне ничего не осталось. Осколок растворился в воде. Как кусок земли… Выходило, что он и был землею. Что же получается? Его создал повелитель этой стихии? Как земляной колдун в Темногорске известен был Слаевич. Чушь какая-то! Слаевича вчера пленить хотели. Значит, кто-то другой. Но сомнений не было — обруч не из металла.
Роман прошелся по спальне. Расхаживать неудобно — все время натыкаешься на кровать. Что же получается? Ясно, что в обруче заключены все четыре стихии. И чтобы его создать, несколько колдунов объединились. Выходит — в Темногорске настоящий заговор, и никто об этом не знает. Надо сообщить Чудодею. Но Михаил Евгеньевич раньше двенадцати не встает. До полудня куча времени. Что тогда?
Тогда — вспоминать. И как можно скорее, если Роман хочет спасти Стена. Колдун плеснул водою в лицо, и ВОСПОМИНАНИЯ нахлынули, как вода в Пустосвятовке.