Белое и черное

Екомидзо Сэйси

Дзюнко тоже как бы ненароком оглядела выходивших за ним пассажиров. Никто из них не привлек ее внимания.

И тут она моментально приняла решение самой проследить за Нэдзу.

Этот внезапный шаг был отнюдь не простой причудой или капризом. У Дзюнко с самого начала возникли свои подозрения в отношении этого столь отчужденно державшегося человека.

Каждый комендант имеет полный комплект ключей. У Нэдзу это ключи от корпусов 17 и 18. С их помощью он может свободно зайти в любую квартиру. Больше того, обе жертвы анонимных писем, она сама и Киёми, живут именно в этих домах.

Как-то раз спустя

пару дней после очередного свидания с Хибики Дзюнко обнаружила в своей сумочке фирменный спичечный коробок из гостиницы. Она поспешно избавилась от него, но ведь наверняка были и другие подобные промахи с ее стороны. Именно из-за таких мелочей Тат-тян, скорее всего, и догадался о ее отношениях с Хибики. Так может, и комендант, тайно пробравшись в их квартиру, тоже что-то пронюхал?

Кстати, задним числом у Дзюнко возникло и еще одно подозрение.

Для нее стало полной неожиданностью, что Нэдзу тайком сохранил то анонимное письмо, которое толкнуло Киёми к попытке самоубийства. Для коменданта такой поступок был, вероятно, абсолютно закономерным, а если еще и допустить, что письмо это связано с убийством мадам, его действия даже достойны похвалы.

Но почему он не отдал ей его сразу, когда она заходила к нему? Он сделал это позже, когда она ушла в «Одуванчик». Прислал с Юкико.

Дзюнко не могла не отнестись к этому настороженно. Предположив, что Нэдзу потребовалось что-то с ним проделать, она, прежде чем передать письмо Тодороку, тщательно его исследовала, но не обнаружила ничего особенного. Да и Киёми подтвердила, что письмо то самое.

Так почему же Нэдзу не отдал его ей у себя в квартире?

И еще одно тревожило Дзюнко. Женщина, которая приезжала к Нэдзу в тот вечер, когда убили мадам. По словам Эномото, она была очень похожа на Юкико, а Нэдзу, судя по всему, не рассказал об этом визите полицейским.

Увидев Дзюнко в зеркале, Нэдзу мог подумать только одно: она следит за ним. Он прикусил губу.

Ишь, стоит чуть в отдалении у прилавка с игрушками, крутит одну в руках. С чего бы бездетной женщине интересоваться игрушками…

Но все-таки, откуда она за ним шла? В автобусе, на котором он ехал из Хинодэ, ее абсолютно точно не было. Но вообще-то, он же сам часа за два до ухода оповестил всех соседей, что собирается в город.

Да и не важно это, в конце концов. Откуда бы она за ним ни шла, факт остается фактом: она за ним следит. А сейчас Нэдзу это сильно мешало.

Наконец, продавщица подошла к нему. Хочешь — не хочешь, а покупать надо. Иначе она может сообразить, почему он поглядывает в зеркало. И вообще, на один галстук можно и расщедриться. Посоветовавшись, он выбрал покупку и попросил завернуть.

Толпа выдавила его через главный вход на улицу в поток людей и круговорот машин.

Некоторое время он потоптался сбоку от дверей. Можно и не оглядываться — ясно, что Дзюнко сейчас стоит у прилавка заграничных товаров и наблюдает за ним.

Прямо около него остановилось такси и изрыгнуло из своего нутра двоих пассажирок, по виду мать и дочь. Нэдзу немедленно вскочил в машину. Как только она тронулась, он уселся поглубже и с удовлетворением подумал, что ему удалось совершенно естественным образом оторваться от Дзюнко.

Когда Дзюнко торопливо выскочила на улицу, такси с Нэдзу уже уносило потоком

машин, заполонивших улицу. Пустых такси, к сожалению, рядом не оказалось, да и случись они, Дзюнко не испытывала такого азарта, чтобы, как в кино, пытаться преследовать свой объект на машине.

Смирившись, Дзюнко вернулась в универмаг с намерением осуществить свой первоначальный план: позвонить Киндаити Коскэ. Протискиваясь сквозь людские волны, она случайно бросила взгляд на встречного мужчину — и ноги ее сами остановились. Это был дядя Киёми, Окабэ Тайдзо.

Школа, где он преподает, находится в Мэгуро. Правда, у него есть еще часы в другом месте, и, возможно, это как раз где-то в этих краях. Но все же выглядит он довольно странно. Любому заметно, что нервничает. И хотя давка, конечно, приличная, идущую навстречу Дзюнко он проглядел не только из-за толчеи, а потому что озабочен происходящим у него за спиной. Явно проверяет, нет ли слежки.

Пропустив мимо себя Окабэ, Дзюнко пристроилась около прилавка. Сделав вид, что разглядывает стеклянную витрину, проводила его взглядом. Рост метр шестьдесят пять — шестьдесят шесть. Из-за невысокой, коренастой фигуры Окабэ имел прозвище Дарума-сан. [7]

7

Дарума (Учитель Дарума) — буддийский монах, принесший в Японию учение Дзэн. Обычно изображается в виде фигурки, напоминающей по форме игрушку-неваляшку.

Снова оглянулся. Без шляпы, с лысиной, волосы жидкие. На круглом, с мелкими чертами лице резко выделяются густые брови. Быть может, еще и из-за них он получил свою кличку, но в отличие от Учителя Дарума господин Окабэ выглядел просто как добросовестный школьный учитель.

Дарума-сан старательно прикрывал лицо воротом поношенного плаща. Возможно, он хотел таким образом хоть немного скрыть его от окружающих и не догадывался; что результат получался обратный: этим он только привлекал к себя взгляды.

Обеспокоенный вид Окабэ и его манеры зародили у Дзюнко подозрения. Она отправилась следом за ним.

Окабэ подошел к центральным дверям, и тут из толпы навстречу ему, откуда ни возьмись, появилась женщина примерно одних лет с Дзюнко. Красавицей ее назвать было трудно, но ее открытое пухленькое личико явственно выражало влюбленность. Судя по скромному костюму, тоже школьная учительница.

Пара быстро обменялась приветственными взглядами. Окабэ сухо поджал губы, дал знак глазами и тут же, отвернувшись, вышел из универмага. Женщина, забавно потряхивая задом, как гусыня, последовала за ним, держась метрах в двух.

Губы Дзюнко невольно расплылись в улыбке.

Оказывается, школьный учитель Окабэ Тайдзо сейчас наслаждается второй молодостью! И боится он не полицейского ока, а насмешек своих учеников.

Может, не произойди убийства, мадам взяла бы Киёми к себе, а господин Окабэ женился бы на этой милой женщине…

Мешать их свиданию не следовало, и Дзюнко вернулась в магазинную сутолоку.

В половине четвертого Нэдзу Гоити вышел из машины у западного входа станции Икэбукуро. Это уже было не то такси, которое он недавно поймал у той же станции на восточном входе, около универмага.