Белинда

Райс Энн

— Клер, ты что, издеваешься надо мной! Ты заставила оператора прервать разговор на линии только для того, чтобы мне это сказать!

— Можешь не сомневаться. Причем мне пришлось потратить хренову тучу времени, чтобы убедить телефонную компанию. Мне удалось убедить их старшего, что здесь вопрос жизни и смерти. А что, теперь у всех жителей Америки есть номер твоего телефона? Сейчас послушай меня очень внимательно. Что касается Белинды, то у меня каждый второй звонок — насчет нее. Ты сам-то хоть видел фильм? Джер, я тебе вот что скажу: найди ее, женись на ней и непременно передай

ей мое сообщение. Идет? Я буду ее представлять и за две секунды обтяпаю для нее миллионное дельце с «Сенчури интернэшнл пикчерз». Так вот, ну, если… ну, если…

— Если что?

— Если она не угодит за решетку.

— Ладно, Клер, мне пора.

— Остынь, Джереми! У тебя есть хоть какое-то представление о силе общественного мнения? «Свободу Белинде и Джереми, влюбленной паре из Сан-Франциско!» и все такое.

— Клер, можешь наклеить стикер себе на бампер. Нам он еще пригодится. Ты попала в самую точку.

— Эй, а ты в курсе, что у твоих издателей дела не ах? Книжные магазины отправляют обратно твои книжки. Позволь мне провернуть сделку с твоим выставочным каталогом. Сейчас он самое горячее, что у тебя есть.

— До свидания, Клер! Я люблю тебя. Ты единственная оптимистка из всех, с кем я сегодня говорил! — И я повесил трубку.

Мне ужасно хотелось рассказать Алексу о разговоре с Клер. Тем самым мы, возможно, поставили бы точку в нашем давнишнем споре о сексе, смерти и деньгах. Так как, скорее всего, здесь мы оба правы. Но я чувствовал, что еще не время. Чуть попозже, Клементайн, думал я. Еще рано. Потому что я твердо знал: Белинда в порядке и она обязательно вернется. Я не сомневался, что вернется. Пусть себе на здоровье возвращают мои книги!

Тем временем на «Энтертейнмент тунайт» уже сообщили об отмене показа «Полета с шампанским», а также о том, что Марти Морески еще раз допрашивают в полицейском управлении Лос-Анджелеса, на сей раз уже по поводу его взаимоотношений с пропавшей девочкой Белиндой Бланшар.

Что касается Джереми Уокера, то Музей современного искусства в Нью-Йорке объявил, что собирается приобрести серию картин «Белинда на латунной кровати». Совет директоров музея не намерен делать какие-либо заявления по поводу скандала, разразившегося вокруг работ Уокера.

Относительно «Субботнего шоу с Шарлоттой» следует сказать, что телевизионщики отрицали курсирующие слухи об отмене программы, хотя она и потеряла основного спонсора — производителя сухих завтраков. Представитель телекомпании заявил буквально следующее: «Шоу смотрят миллионы детей, которые в жизни не слышали о Джереми Уокере». «Шоу Шарлотты» теперь существовало абсолютно независимо от своего создателя, и телекомпания не могла разочаровывать своих юных зрителей, которые каждую субботу ровно в девять часов с нетерпением ждали начала передачи.

«Рейнбоу продакшн» также не собиралась отказываться от анимации «Анжелики» Джереми Уокера, даже несмотря на то что дети, проживающие в Библейском поясе, сжигали свои книги об Анжелике. Но в «Рейнбоу» не сомневались, что буря скоро уляжется. Хотя уже пошли разговоры не об анимационном, а о художественном фильме с настоящими актерами. «Мы полагаем, что можем

создать мистическую и таинственную историю. Нечто в духе „Секретного сада“, — заявил вице-президент „Рейнбоу“. — Историю о юной девушке, живущей в старом доме. Вы ведь понимаете, что мы приобрели права не только на иллюстрации, но и на основную тему книги».

И если уж говорить о настоящих актерах, то нельзя не упомянуть о том, что после просмотра «Конца игры» в Вествуде «Энтертейнмент тунайт» провела опрос зрителей. И все без исключения назвали его «отличным». А Белинда? «Очаровательна». «Настоящая красавица». «Теперь понятно, отчего весь этот сыр-бор».

«Очень скоро и зрительская аудитория Большого яблока получит возможность увидеть сей неоднозначный фильм, — сообщила весьма привлекательная женщина-комментатор. — Завтра состоится показ в нью-йоркском кинотеатре „Синема-один“».

— Хорошо для Сьюзен. Хорошо для Белинды, — сказал я.

Примерно в половине девятого приехал Дэвид Александер. Днем он встречался с окружным прокурором.

— Послушайте, на самом деле у них на вас ничего нет, — сообщил он мне. — В вашем доме они не нашли ни единой улики, свидетельствующей о сексуальном контакте или убийстве. Кровь на простыне, как оказалось, была менструальной. Итак, она здесь жила. Но об этом они уже и так знали. Давление со стороны общества усиливается. Давление со стороны Дэрила Бланшара усиливается. Они предлагают нам сделку. Если вы признаете себя виновным в нескольких менее тяжких преступлениях — в незаконном сексуальном контакте и укрывании малолетнего правонарушителя, — они согласны отправить вас на два месяца в Чинно-Хиллз для психологического обследования, и тогда общество будет удовлетворено. У них даже есть специальная комната для переговоров по поводу предъявляемых обвинений, хотя, откровенно говоря, у меня нет никакой уверенности в том, каким будет окончательный вердикт.

— Нет, мне это не нравится, — нахмурился Дэн. — Все психологи чокнутые! Ты, например, нарисовал ее портрет черным карандашом, а они станут уверять, что черный карандаш означает смерть. Они сами толком не понимают, что делают. Нам потом тебя будет просто не вытащить оттуда.

— Это альтернативное предложение, — ледяным тоном произнес Александер. — Тогда они соберут большое жюри и попросят решить вопрос о предании вас суду по обвинению в убийстве, а большое жюри потребует предоставить суду письмо Белинды. Но когда вы откажетесь выполнить их требование, вас арестуют за неуважение к суду.

— Я скорее уничтожу письмо, чем отдам его в чужие руки.

— Даже и не думайте! Письмо имеет решающее значение. Если вашу маленькую девочку не найдут живой и невредимой…

— Не смейте так говорить!

— А кроме того, — вмешался в разговор Дэн, — ты все равно не сможешь уничтожить письмо. Письмо ведь находится в банковском хранилище в Новом Орлеане. Так или не так? А ты не имеешь права покидать пределы штата Калифорния. Только попробуй — и они тут же арестуют тебя по совокупности вины, а потом используют против тебя свидетельские показания того копа, которому ты солгал, чтобы увезти Белинду с Пейдж-стрит.