Белинда

Райс Энн

— У них при себе оформленный по всем правилам и очень подробный ордер на обыск дома.

— Пусть ищут, — бросил я. — Можно было бы обойтись и без него.

Дэн выглядел весьма обеспокоенным.

— Судя по формулировке, мы можем ожидать, что они будут вскрывать половицы, — прошептал он.

— Послушайте, я поднимусь с вами наверх, — сказал я Коннери.

Но он ответил: нет, это вовсе не обязательно, он проследит за тем, чтобы его люди ничего не испортили.

— Тогда вперед! Мансарда не заперта, — пожал я плечами.

Дэвид

Александер многозначительно посмотрел на Дэна, что мне не слишком понравилось. Если мне придется платить этому парню, то и секретами он должен делиться со мной, а не с Дэном.

Теперь весь дом кишел детективами. Два копа остались в гостиной, где Алекс и Джи-Джи застыли в неловкой позе между кукольным домом, карусельной лошадкой и игрушечным поездом, остальные топали по голому полу мансарды.

Я собрался было подняться по лестнице, но увидел, как Коннери спускается вниз. Еще один детектив нес пластиковые пакеты, в одном из которых лежал джемпер Белинды. А я и не знал, что она забыла его наверху.

— Будьте добры, не трогайте джемпер, — сказал я.

— Почему? — удивился Коннери.

— Потому что это вещь Белинды, — ответил я и, протиснувшись мимо него, стал подниматься наверх, чтобы проверить, что там на самом деле происходит.

Они обшаривали все. Я слышал щелканье фотоаппарата и видел серебристые отблески фотовспышки на стене. Под латунной кроватью они нашли ее щетку для волос и тоже забрали с собой. Я не мог видеть, как чужие люди роются в моем шкафу и ворошат постельное белье.

Я решил, что мне лучше спуститься вниз. Коннери был в гостиной, где внимательно изучал кукольный дом. Алекс сидел на кушетке, наблюдая за действиями детектива. Джи-Джи стоял у Коннери за спиной и невидящими глазами смотрел в окно.

— Послушайте, Коннери, — обратился я к детективу. — На мой взгляд, абсолютно бессмысленная затея. Я ведь сказал вам, что она была здесь. Какие еще доказательства вам нужны?

Тут позвонили в дверь, и один из детективов пошел открывать. На крыльце стояли два полицейских в форме, а у их ног послушно сидели две огромные лохматые немецкие овчарки.

— Джереми, — в своей обычной дружелюбной манере сказал Коннери, положив мне руку на плечо так, как это сделал бы Алекс. — Вы не будете возражать, если мы пройдемся с собаками по дому?

Я услышал, как Дэн пробормотал, что все указано в сраном ордере на обыск.

Джи-Джи опасливо косился на собак, а Алекс молча, с безмятежным видом курил сигарету.

— Но зачем, ради всего святого, вам собаки? Белинды здесь нет, — сказал я.

Я чувствовал, что ситуация становится все более абсурдной, и меня это нервировало. Я слышал доносящийся с улицы гул голосов. Значит, зевак явно прибавилось. Но смотреть в окно из-за занавески я не стал, чтобы не расстраиваться еще больше.

Я попятился, когда собаки переступили через игрушечный поезд фирмы «Лайонел». Я видел, как они обнюхивали французских и немецких кукол,

сваленных на кушетке за спиной у Алекса. Потом овчарки принялись обнюхивать ботинки Алекса, но тот даже бровью не повел, и офицер поспешил увести собак.

Я молча следил за тем, как полицейские провели собак через первый этаж и начали подниматься с ними по лестнице в мансарду. Александер последовал за ними.

Еще один полицейский в штатском спустил вниз очередной пластиковый пакет. В пакете лежали вуаль и венок для Святого причастия, мамины четки и отделанный перламутром молитвенник.

— Эй, постойте! Вы не имеете никакого права это брать, — повернулся я к Коннери. — Молитвенник и четки принадлежали моей матери. Что вы делаете?! Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь творится?

— Не волнуйтесь, Джереми. Все останется в целости и сохранности, — положил мне руку на плечо Коннери.

Потом я увидел, как двое мужчин пронесли по коридору мой фотоархив, хранившийся в цокольном этаже.

— Но здесь нет ее снимков! — возмутился я. — Всего лишь старые негативы. Что происходит?

Коннери пристально посмотрел на меня, но промолчал. Дэн тоже ничего не сказал, он внимательно следил за тем, как выносят из дома мои вещи.

Тут из кухни выглянула Барбара и сообщила, что Коннери просят подойти к телефону.

— Дэн, какого хрена они делают?! — прошептал я.

Дэн явно пребывал в состоянии тихой ярости.

— Послушай, не вздумай больше ничего им говорить, — прошептал он в ответ.

Джи-Джи подошел к окну и выглянул на улицу. Я встал рядом. Полицейский, забравший вуаль и венок для Святого причастия, беседовал с репортерами. Рядом стоял трейлер пятого канала. У меня прямо-таки кулаки зачесались врезать парню как следует. Потом я заметил у него еще один пластиковый пакет. Там лежали черный хлыст и кожаные сапоги для верховой езды.

Но тут меня отвлек Коннери, который уже успел вернуться в гостиную.

— Послушайте, Джереми, я хочу поставить вас в известность, что полиция Нового Орлеана провела официальный обыск дома вашей матери. Все сделано абсолютно законно, с постановлением суда и всеми делами, но я хочу, чтобы вы были в курсе.

Коннери посмотрел вверх, на лестничную площадку. Полицейский в форме уже вывел собак из мансарды. Коннери подошел к нему, и они, наверное, с минуту о чем-то шептались. Александер же тихонько проскользнул мимо них и вернулся в гостиную.

Следом за ним прошел Коннери.

— Ладно, Джереми, давайте еще немного побеседуем, — произнес он.

Но никто из присутствующих даже не шевельнулся. Алекс и Джи-Джи явно не собирались уходить. Коннери оглядел нас и с улыбкой спросил:

— Джереми, не хотите поговорить с глазу на глаз?

— Не особенно. Мне нечего больше сказать.

— Будь по-вашему, Джереми, — согласился Коннери. — Но скажите, вы, случайно, не знаете, почему Белинда до сих пор с вами не связалась?