Белфаст в марте
Шрифт:
Фел, в компании высокого, крепкого блондина, приближалась к ним, так же как и Билли она придерживала волосы, захваченные ветром и широко улыбалась. Она не видела Ксавье и не могла даже предположить, что он мог бы быть на прогулке с Боно.
– Какая встреча, - Билли обняла Фел и задержала ненадолго её ладони в своих.
– Да, - Фел явно немного растерялась, но ей не было неловко. Выглядело все так, будто она напротив, гордится этой встречей, этим парнем и своей красивой мачехой.
– Билли, это Марк Уотсон, мой друг! Марк, познакомься с Билли, моей мачехой.
– Наслышан о вас, миссис Остер….
– Билли, просто Билли.
–
– А мы как раз обсуждали те уголки Белфаста, где Фел не стоит бывать! Она утверждает, что никогда не гуляла по Фоллс Роад!
– Да, все верно, - кивнула Билли.
– Ее отец был против того, чтобы дети видели все эти конфликты. Протестанты, католики, англичане, ирландцы. Он был от этого далёк, он не англичанин, но и не ирландец.
– Но католик, я надеюсь?
– подозрительно прищурился Марк, будто это что-то могло решить.
– Католик, - кивнула Билли.
– А вы?
– Я - ирландка, сам как думаешь?
– Я не говорила тебе, что Билли ирландка?
– удивилась Фел.
– Кажется нет… Ну в общем не все так плохо! И во мне есть капля ирландской крови!
Фелиса потянулась и обняла Билли за шею.
Ксавье остался в стороне, пока Билли с материнским, покровительственным выражением на лице, отдавала Фел какому-то парню. Не с Ксавье сестра знакомила своего ухажера, не с бабушкой - родной кровью. С чужой и посторонней во всех отношениях Билли, да ещё говорит, что в ней есть её кровь. В этом было что-то богохульное, что-ли. Ксавье получил новый удар и снова подобно тошноте накатил гнев.
«Все пройдёт, когда я с ней разберусь!»
Глава 10. Белфаст. 29 сентября - 30 сентября
У Фелисы появился парень. Красивый, бойкий блондин, со спортивным телом и очаровательной улыбкой. Билли была в таком волнительном восторге от этого факта, что чуть было не расцеловала их обоих, а потом вспомнила кое что важное: возможно, вместе им не быть.
Билли следила за Ксавье пока они гуляли по набережной, как он реагирует на Марка, который в одну минуту завоевал Боно и бегал с мальчиком на плечах за хохочущей Фел. За Фел, которая даже в тринадцать предпочитала шумным играм мирные посиделки. Ксавье вдруг потерял легкость, стал неподъёмным, невыносимым. Если до появления сестры он вёл себя до странного просто, то после превратился в конченого засранца. Он не отвечал на вопросы Боно, все время проводил в стороне и нарочито игнорировал Марка. Он сделал вид, что парня, который явно нравится Фел и может стать проблемой для её брака, не существует. И он стал грубее с Билли, таким каким был в первую их встречу после его приезда.
Домой вернулись вместе с Марком, который не смотря на уговоры Фел и Билли наотрез отказался оставаться на ужин. Пообещал Боно, что поиграет с ним в футбол и ушёл. Билли не знала точно, в курсе ли Марк планов Ксавье на Фел, но то что чёрная кошка пробежала между мужчинами, она не сомневалась. А когда Билли и Фел остались одни, вторая вдруг бросилась и жарко прошептала: «Я, кажется, влюбилась! Как он тебе? Скажи, пожалуйста, что понравился!». «Он замечательный!» - ответила Билли, проводила Фел взглядом, налила себе виски и прямо со стаканом направилась в комнату Ксавье.
Это была немая сцена. Долгая и мучительная сцена откровения. Билли спросила, чего Ксавье хочет за свободу сестры, а он ответил, что
– И это все? Я не верю, что тебе этого достаточно!
– выплюнула она и сделала большой глоток виски.
– Ты настолько закостенелая шлюха, что тебе нужны гарантии? Контракт?
– он знал, что только что солгал дважды. Сначала, когда сказал, что считает Билли шлюхой, он так вовсе не думал. Она уже его купила и владела с потрохами. Потом, когда почти пообещал, что не обманывает и все и правда будет так просто.
Они стояли друг напротив друга и вокруг была тишина.
Билли сделала шаг навстречу.
Когда они встали в каких-то миллиметрах друг от друга оба сердца забились слишком сильно и часто.
Когда она посмотрела прямо в глаза, коснулась кончиком носа его гладкой щеки, он чуть не потерял сознание от сильного, чистого чувства восторга. Она коснулась его губ своими.
Это был момент абсолютной победы, эпичный момент. Он понял, что подсел, пропал.
Поцелуй. Что может значить поцелуй?
У него все перевернулось внутри и сильнейший импульс, не похожий на то, что заставляло срывать с девушек одежду и прижимать к себе, сейчас заставил потянуться, но её руки жестко его остановили. Он хотел, а она считала иначе.
Прочувствовать.
До самых костей ощутить надобность в ещё одном невинном контакте. Он забыл свои низменные мотивы.
Прочувствовать невинный, по сути, поцелуй.
Билли сама этого не понимала, ей казалось, что это ненависть ею движет. Она понимала, как сильно его ломает и хотела больше, потому прижалась к его губам снова. Получай! Тебя это задевает? Он даже зашипел, когда она спустилась к ремню на его джинсах и уверенно его расстегнула. Так же уверенно расстегнула ширинку, сняла с него футболку и пробежалась пальцами по голой груди. Она не касалась его раньше, никак, избегала любого контакта, и вот тот самый момент, когда он получает то, чего хотел. Всё это превзошло его ожидания. И когда Билли поняла, что он уже и так сражен её силой и уверенностью, расслабилась. Ксавье весь сжался, обнял её как своё последнее спасение и поцеловал сам, по своим правилам.
Это был требовательный поцелуй, что-то собственническое и страшное, сродни урагану сметающему все на своём пути. Это был их первый поцелуй, а ему казалось, что первый поцелуй вообще.
- Прости меня, - шепнула Билли, но Ксавье предпочёл этого не слышать. У него только добавилось ярости и он решил, что сделает все возможное, чтобы она немедленно про это забыла. Про него забыла.
***
Забыла Билли или нет, но очнулась она только под утро. Простыни были непривычно гладкими и тёплыми, одеяло слишком пушистым и легким, а подушки под головой не оказалось. Она подняла голову, которая до этого лежала на плече Ксавье и посмотрела на его красивое гладкое лицо. Он будто почувствовал, что она проснулась, руки напряглись и Билли оказалась крепко к нему прижата.