Белфаст в марте
Шрифт:
– Не знаю. Пандора со мной поговорила. Это было так странно, я всё ей рассказала.
– Стало легче?
– Стало иначе, - Билли сжимает руки в кулаки, от желания сорваться. Ей нужна всего минута, можно даже тридцать секунд в его руках, чтобы набраться сил. Почему пару днейназад он подходил к ней, а сейчас не может?
– Но я ощутила себя испорченной и появились угрызения совести.
– Ты не виновата, -
– Ты не понимаешь. У меня был выбор: предать себя или предать детей. Только я сама это себе придумала. Неужели это очевидно только мне? Ну кто мешал мне бороться, убегать. Ну он же не приставлял к их шеям нож… Нет ни гордости, ни смысла во всем этом. И теперь дело сделано, назад не пойти. Нужно было драться до последнего, кидать ножи если потребуется….
– НЕТ!
– лицо Хавьера меняется. Таким он бывал очень редко, в минуты коротких эмоциональных ссор.
– Ты плод моего воображения, ты не можешь кричать, - Билли хмурится, она всегда так обиженно делала, когда он кричал и позволял себе лишнего, а потом долго молчала, пока он не успокоится.
– Твоё воображение этого хочет, - уже спокойнее отвечает Хавьер.
– А теперь послушай меня, красота моя, ты не дралась и не билась - ты испугалась. Ты бы ничего не сделала, он сильнее, все бы стало только хуже. Он был относительно спокоен, а теперь подумай, что бы он сделал будь на взводе? Успокойся, красота, это даже не измена. Я мертв, ты вдова. Тебе хватило сил и гордости вытерпеть и жить дальше, даже Пандора поняла тебя правильно.
– Да. Обещала никому не говорить. Не переживу этого позора, если кто-то узнает,
– Ты ни в чем не виновата. Чего стыдиться?
– Я. Не. Знаю, - отвечает Билли.
– Что сказала Пандора?
– Говорит, что ничего страшного. Говорит, что не верит в историю с Фел, что тут что-то другое, Ксавье во что-то влип или вроде того, она так считает и она с ним поговорит.
– При чем тут ты?
– Она предположила, что дело в том, что он не хочет видеть в родном доме чужую женщину. Из-за меня он когда-то ушёл, а теперь не может вернуться. Она думает, что он не чувствует тут себя как дома, а то что он сделал… ну в его понимании это самое страшное.
– Но прежде он такого не делал!
– уверенно отвечает Хавьер.
– Видимо прежде он так сильно не ненавидел, - жмёт плечами Билли.
– Тебе не страшно?
– Не сели во мне ещё больше сомнений.
–
– Знаю. Ты сегодня мне напоминаешь про это. Зачем?
– Сама напоминаешь, - разводит руками Хавьер.
– Сама себе противоречишь.
– Может не будем спорить?
– Билли вздыхает и зарывает пальцы в волосы.
– Мне пора.
***
Сколько друзей у вас, когда вы счастливы? Сколько у вас друзей, когда вам нужны деньги? Когда вы больны? Когда вы облажались?
Когда облажались - друзей меньше всего, никому не нужен неудачник. А если это было незаконно, позорно и неприглядно, как грязное нижнее бельё, то и вовсе никто не придёт.
К Пандоре пришла Билли, и она понимала, что это уже победа. На большее она не рассчитывала. А вот когда час за часом не было звонков от Поппи, сердце начала колоть иголка обиды. Раз, два, три…
Пандора не хотела брать в руки телефон, кто хотел - наверняка знал где она, а кому это не важно - может идти к черту. Но Поппи не пришла.
Их отношения, если можно было это так назвать, были единственным новым, в застоявшейся жизни Пандоры. Она ставила на эту девчонку всё, а ставка, кажется, не сыграла.
Больничные часы утверждали, что скоро полночь, а Пандора снова не спала. Больница её разленила, много сна днём, мало ночью. И есть время очень много думать. Мир перевернулся. Она в больнице, не пришла на день рождения сына, Ксавье насилует Билли, хочет выдать замуж Фел, Поппи не приходит в больницу. Пандора все-таки достала телефон.
– Привет, братик, - всхлипнула она.
– Привет, ты разве не можешь подняться ко мне? Зачем звонить?
– голос мало походил на Ксавье, всё-таки он всегда любил Пандору, а этот человек весь в своих мыслях.
- Я не дома, я в больнице, - Пандора снова всхлипнула.
– О чем ты?
– он явно испугался, а Пандора улыбнулась, брат ещё с ней.
– Все хорошо, я не была одна. Просто, я по другому вопросу….
– Кто с тобой? Билли?
– Она была со мной, сейчас уехала. Мне нужно знать. Я выпала из жизни семьи, а за это время кое что изменилось. Ксавье, ты же меня не обманешь?
– голос Пандоры был жалобным, она редко себе такое позволяла.
– Нет, Пандора. Спрашивай.
– ледяной напряжённый голос.
– Ты же не выдашь замуж Фел?.. Я знаю, ты считаешь, что я позор семьи….
– Откуда?..
– Пандора не дала ему договорить, но он и сам припомнил этот разговор с Билли. Выболтала? Или это Пандора подслушала?
– Но зачем наказывать Фел?
– Она тут ни при чем!
– отрезал Ксавье.
– Послушай, что бы ни случилось, все же можно исправить. Пожалуйста, скажи в чем дело?
– Пандора снова всхлипывала.
– Я не могу сказать.