Белфаст в марте
Шрифт:
– Почему ты так говоришь? Ты же знаешь, что он… ну ты поняла.
– Мудак?
– спокойно спросила Билли.
– Типа того, да.
– Он всё равно твой брат. И если он подружился с Агне, и тебе стоит дать ему шанс. Ты живёшь не последний год, а значит рано или поздно ты можешь начать нуждаться в нём. Нет ничего важнее братьев и сестёр.
– А ты? Ты мне не сестра и не мать, но я тебя люблю ничуть не меньше…
– Я знаю. Я это очень ценю, но не будь такой максималисткой. Придёт время и всё наладится.
– Ты же никуда не уйдёшь?
– Нет, - Билли
СМС от Пандоры:
Мудрая девочка мне сказала: не зарекайся! Не обещай им больше ничего, не ставь себя под удар.
***
Билли ехала в машине с Боно, он болтал сам с собой на заднем сиденье и только что не свернул шею, глядя на Пандору, которая ехала следом на своём кафе-рейсере. Фел осталась с Марком и пришлось перетаскивать детское кресло в машину Билли.
“Ксавье научил Агне плавать!” – думала она.
“Ксавье научил её, а я не смогла!”
С самого утра она была на грани того, чтобы остаться наедине с собой и… Хавьером, но всё никак не удавалось. То одно, то другое, и вот она едет домой и у неё есть ещё минут пятнадцать. Билли сделала погромче музыку, чтобы не слышать щебет Боно и наконец расслабилась.
– Он научил Агне плавать. А я не смогла. Она плавала под водой, конечно, но голову никак не поднимала. Сразу тонула, а он вроде бы научил.
– Ты перестала писать мне письма, - стол в комнате был теперь совсем длинным, а вот стены стали белыми, из покрытого известью кирпича.
– Прости?
– Письма, ты теперь рассказываешь всё Салли, почему?
– Я не знаю. Мне не очень нравится то, как я меняюсь.
– А ты меняешься?
– Да. Ты не видишь этого?
– Вижу, просто мне интересна природа этих изменений. В чём дело?
– Если бы я знала… Меня сжигает стыд, за то что мне не стыдно. Вот что.
– О чём ты?
– О том, что всё это было неправильно, это было очень плохо, но у меня… короче мне стало казаться, что я становлюсь другим человеком. Я так долго заставляю себя выжимать из себя силу и смелость, и не ломаться, что мне кажется я мутирую.
– Ты больше не скучаешь по мне?
– Ты шутишь?.. Я всё ещё… Ничего не изменилось!
– А я не об этом. Я не сомневаюсь, что ты меня всё ещё любишь и скучаешь. Но тебе же уже не так плохо? Ты переключилась на новый страх. И тебе уже не так
– Хавьер…
– Нет нет. Ты знаешь за что я тебя полюбил? Я говорил тебе?
– Хавьер откинулся на стуле.
– Милая, я полюбил тебя за твою честность. С собой, не с другими. Ты была очень откровенна сама с собой и это подкупило сильнее, чем все остальные твои качества. Ты говорила откровенно, всё как есть. Даже девочки тебя полюбили из-за этого. Если ты стала сильнее ценой честности перед собой - я буду разочарован, милая. И следи за дорогой, хорошо?
– Прости?
– За дорогой следи, ты же с Боно.
Билли вынырнула из полусна, когда Боно уже надрывался на заднем сиденье от страха. Он был очень храбрым мальчиком, но никогда не попадал в аварии. Пандора уже суетилась вокруг, долбила в окно и что-то кричала.
– Билли? БИЛЛИ?
– надрывалась Пандора, но никак не выходило разблокировать дверь и добраться до неё.
– Еб твою мать, Билли! Разблокируй эту ебаную дверь!
Билли с трудом подняла руку, которая налилась невероятной тяжестью и нажала кнопку разблокировки. Все двери щёлкнули и через секунду Пандора уже обхватила талию Билли и вытащила её из машины.
– Боно?..
– Боно в норме, он кричал из-за тебя!
– выпалила Пандора и быстро осмотрела лицо, руки и ноги Билли.
– Милый, найди телефон Билли и документы, пожалуйста.
– Ага, - ответил мальчик и перелез через сиденье Билли.
– Нашёл!
– Умница. Теперь давай подумаем, чем нам может все это грозить?..
– убедившись, что Билли в норме, Пандора села рядом с ней и достала телефон. Она не задумываясь набрала номер и приложила телефон к уху.
– Ты папе звонишь, да, мам?
– спросил Боно с искренней, восторженной улыбкой.
– Меньше знаешь, крепче спишь, - Пандора щелкнула сына по носу и в служующуж секунду услышала голос Лео.
– Ситуация такая. Билли, моя мачеха, ехала вместе с Боно в машине. Я за ними на байке. Билли отключилась, я не знаю почему. Что-то случилось и она потеряла управление. Боно в порядке, она относительно в порядке. Ну то есть она без сознания. Но с этим же наверное справится и Анна, - голос Пандоры вдруг надломился. Она говорила так серьезно, бесстрастно, и тут же чуть ли не плачет.
– Тише, милашка. Я сейчас приеду. Дорога оживленная?
– Нет, она в лес съехала. Нас не видят, я думаю.
– Хорошо, хорошо. Успокойся и жди меня.
***
В доме Остеров никто не любил Лео Броуди. Его ненавидели, с удовольствием перемывали ему кости, но при этом невольно восхищались. Странным был и этот человек и отношение к нему. Его уважали как профессионала, но ненавидели как человека. Появление Лео на пороге дома не могло не вызвать всеобщего возмущения, а когда он вошёл с бесчувственной Билли на руках и взволнованным Боно, прилипшим к его штанине, семья замерла в недоумении.