Белая река

Далинская Олеся

Ланграт освободив руку-щупальце, попытался запрыгнуть на нее…Откатилась, и шипованные ботинки прорыли борозду на песке, не добившись задуманного. Ева развернулась и сделала подсечку, особо и не надеясь свалить эту тушу, но он упал, грузно и достаточно сильно ударившись затылком, потерял на время ориентир в пространстве, хотя при этом пригвоздил ее мощной рукой к поверхности арены…Меч! Только бы дотянутся, но порядком уставшее, ноющее тело не слушалось. Еще чуть-чуть…На рукоять меча, когда она уже была готова схватить его, наступил второй. Фелис…Что с ней? Она не успела и посмотреть в ее сторону, как ланграт взлетел в воздух…

— Сними

маску…Она мешает обзору.

Ева восхищенно ахнула от грозного вида Гора, нависшего над ней. Высший имел право вмешаться в бой и воспользовался этим.

— Ага… — прохрипела Ева и так долго тяжело поднимаясь, что тот успел вставить по первое число обоим лангратам. Ему помогала изрядно потрепанная Фелис, с разбитой губой и небольшим укусом на плече. Не самый лучший боец в отряде, но когда дело касалось защиты клана, та превращалась в разъяренную фурию. Отбросив маску, Ева кинулась в драку, но уже припозднилась. Гор откинув одного на несколько метров, вполне профессионально ломал кости второму под одобрительные вскрики возбужденной толпы. Лезвия впились в плечо ланграта и щупальце повисло, обездвиженное, лишь слегка подрагивая в такт толчкам крови из-под пальцев Гора. Тот оглянулся на нее… и замер. Ланграта с ножей руки сокольничего сорвал его собрат и раненые, изрядно потрепанные наездниками, а особенно высшим, ланграты, воспользовавшись возникшей заминкой, скользнули к дальним границам арены и быстро ушли в темный проход на выход.

Церон, снова величественно поднявшись, объявил окончание боя.

— Не стоило тебе вмешиваться сокольничий, твои прелестные наездницы, я уверен, справились бы неплохо, — Ева физически ощущала цепкий, оценивающий взгляд Церона на своем лице, вниз по стройному, тонкому телу, но ее волновал другой наблюдатель. Боковым зрением видела, Гор даже не взглянул на императора, уставился на нее, отпуская во все стороны волны острейшего напряжения. Вспыхнула, представляя какой взбучки получит от него, из-за того, что промолчала, не показалась вот такая, полностью изменившаяся…Он в бешенстве. У него все должно быть под четким контролем.

— Я хочу ближе познакомиться со столь прекрасными летающими воинами, — Церон улыбнулся, — дамы, прошу ко мне.

Еле уловимо кивнул Гор, а прищуренный, не предвещающий ничего хорошего взгляд, полоснул по лицу острейшим лезвием, как те, что сейчас погружались в кончики кровавых пальцев. Высокий, злой, лишь слегка разгоряченный коротким боем…Ева с опаской покосившись на него, пошла вслед за Фелис. В отличие от нее, брюнетка тряхнув волосами в которых белели застрявшие песчинки, стерла с раны кровь и уверенно, хоть и похрамывая двинулась в сторону императорской ложи, нахально поглядывая на окружающих самое влиятельное лицо Сайконга, девиц.

Как сквозь туман, глядя на окружающих, еще не совсем понимая, что происходит вокруг, Ева пошла за Фелис. Дыхание почти успокоилось и дрожь из-за недавнего всплеска адреналина, затихая, уходила все глубже.

По левую сторону от императора, привстал кареглазый, вычурно разодетый мужчина, и жестом пригласил их присесть, тут же щелчком тонких, унизанных перстнями пальцев подозвав проворного слугу. В полной тишине зажурчало вино, разливающееся по высоким, хрустальным бокалам. Ева, словно завороженная, глядя на плескавшуюся рубиновую жидкость рассеяно слушала Церона.

— Как ваше имя, незнакомка?

Ему пришлось повторить, Ева,

рассеяно наблюдая как растягиваются в улыбке жесткие губы императора, покосилась в сторону ложи Гора.

— Е-ева…Да.

— Ева… — протянул Церон, будто смакуя вместе с вином звуки ее имени, — необычное…Как и его хозяйка.

Нахмурившись, она следила за высшим и хотя тот, упорно делал вид, что занят тем, что происходит на арене, где разворачивалась очередная бойня, почему-то не было сомнений — сокольничий ловит чутким слухом и впечатляюще острым зрением любую оброненную фразу, любой, казалось бы малозначительный жест. Возле него продолжали отираться девицы, фальшиво выказывая восхищение, вернее фальшиво о доблести его наездниц и вполне искренне напевали дифирамбы силе и ловкости Гора. Криво, натянуто улыбнувшись, Ева заставила себя оторваться от вальяжной фигуры босса и полностью обратить внимание на царственную особу, кажется Церона уже начинала раздражать ее рассеянность и мысленное отсутствие.

— Прошу простить меня император, я медленно отхожу от пережитого, — опустив глаза, врала Ева, — ланграты потрясли мое воображение.

Вскинув подбородок, Церон надменным взглядом прошелся по арене, когда глаза скользнули по ложам высших в них появились проблески затаенной обиды. Его попытки мирного договора с лангратами те не оценили и приняли в штыки. Ну еще бы, правители провинций не в восторге от перспективы терпеть на своих землях монстров, да еще и делится с ними.

— Да, интересные экземпляры. И вполне предрасположенные вести переговоры, — отставив бокал, тот слегка приблизился, — но, зачем сейчас об этом…Откуда вы?

— О… — замялась Ева, пытаясь придумать, что ответить на такой вопрос, — с далеких, очень далеких земель.

Император засмеялся, откинув голову и по лицам приближенных как по команде, тоже заиграли улыбки.

— Молодец. Я бы тоже так отвечал. Грустно осознавать, что ты выращен словно диковинная зверушка… — палец, с великолепным перстнем, блеснул красным, пока Церон задумчиво гладил край чистейшего бокала, — но вы необычная, и ваши волосы…Почему под мальчика?

— О, у меня и короче были. А так удобнее — помыла, расчесала и пошла. Мне не с руки возиться часами с копной волос.

— Но мужчины в восторге от длинных кос наших красавиц, — жестом показал в сторону приосанившихся фрейлин, император. Пальцы захватили прядь ее белоснежных волос, слегка касаясь пылающего от волнения уха и она еле устояла, чтобы не отпрянуть и этим не оскорбить столь сиятельную особу. Он же скорее всего жутко самолюбив…Покосилась на Гора, не к месту вспомнив, как не любит сокольничий пререканий и неподчинения. Местная элита, черт их дери.

— Мужчины много от чего в восторге…у женщин. — Ева чуть улыбнувшись, подняла бокал, сделав вид, что хочет выпить и тот убрал руку, — моя голова взорвется поддерживать все в состоянии полной боевой готовности, император. Восторги мужчин утомляют.

— Вы не хотите любви?

Ева чуть не поперхнулась прекрасным терпким вином от такого прямого вопроса. Флиртовал император уж слишком прямолинейно. Отставив бокал, она заглянула в глаза, пытливо рассматривающие ее.

— Нет.

— Уверен вы лукавите, — скривился Церон и недовольно отвернулся в сторону зрелищ, за которыми следили лишь несколько людей из императорской свиты, остальные, с кривыми ухмылками, прислушивались к их разговору. — Всем нужна любовь, для чего же тогда женщина?