Белая река

Далинская Олеся

— Мы заждались вас, Ева.

Церон встав со своего места и проводив Еву на стул, оказал ей по здешним меркам высокую честь. Тихий шелест перешептываний и косые взгляды, заставляли постоянно находиться в напряжении во время обеда и рассеянно слушать разговоры приближенных императора.

— Прекрасный шелк…

— Он плохо делает массаж…

— Возьмите бокал, Аннет…

— Сампайо, вы шутник…

Уши горели от десятков голосов, шепчущих, обсуждающих, похихикивающих и злословящих — этого вечного

гула, сопровождающего все посиделки во главе с императором. Наискосок, через несколько мест, заметила ту красотку, что была у Гора ночью. Та похоже не узнала ее. Конечно, уж больно занята была, да и лицо Евы, тогда было другим.

— Нужно устроить прогулку…

— А она ничего.

— Думаешь это будущая фаворитка?

Ева порывисто повернулась в ту сторону, где как казалось обсуждали ее скромною персону. Две пары любопытных глаз быстро отвернулись…

— Вы любите охоту?

Уставившись на Церона, она не сразу нашлась, что ответить. Темные глаза, красноречиво уставились на ее губы в ожидании ответа.

— Н-не знаю, — боковым зрением засекла несколько кривых ухмылок, — наверное, нет.

Церон удивленно вскинул брови, и подперев кулаком подбородок, чуть склонился в ее сторону.

— Удивительно. Подопечная сокольничего не любит охоту.

Легкий смех прокатился по столу и замер, как только раздраженно поднял ладонь император, призывая помалкивать свиту.

— Нет, не люблю. У вас есть место, где можно тренироваться? Боюсь, в таком изысканном комфорте и увеселениях я потеряю сноровку.

— Да, как пожелаете, милая Ева. Сампайо покажет вам. А насчет охоты вы все-таки подумайте, — пальцы унизанные перстнями, погладили гладко выбритый подбородок, — возможно, войдете во вкус.

Часа два она остервенело махала мечами в ярко освещенной высоченными витражами тренировочной. Прекрасно оборудованная, просторная, с высокими сводами, где эхом утопал лязг металла от ее оружия. Изрядно потрепанный ею манекен тяжело поскрипывая и казалось молил о пощаде. Она, цветасто выругавшись, пнула его, еще и еще, ударила кулаком и больно сбила костяшки пальцев в кровь. В конец психанув, уселась на мягкое, темно-синее покрытие пола и осторожно прикоснувшись языком к ранкам на кисти, подула. Больно…И внутри тоже тоскливо завывала душа. Взглядом прошлась по высоким белым стенам, чуть задержалась на удивительных окнах и в отчаянии опустила голову.

Щелчок двери отвлек от раздумий. Сердце ухнуло вниз в ожидании, что это снова император, решивший проверить, как занимается его новая фрейлина. Нет…Теперь в груди подпрыгнуло, едва посетитель шагнул в помещение. Эти ботинки первое, что она увидела в этом мире и спутать их не могла. Гор…эта бездушная, расчетливая скотина решил проведать ее?

— Привет.

Она молча проследила за ним, за его неспешным шагом вдоль белоснежной стены. Равнодушно окинул стеллажи с оружием и кучей приспособлений, цель которых она и представить не могла. Оглянулся и, наконец,

закончив осмотр, который по сути интереса для него не представлял, уставился на нее.

— Ты плохо выглядишь, — ответила на его приветствие Ева, отмечая легкие темные тени под глазами. Высший, наверное, неплохо затарился у Коичи. Ночь была бессонной и длинной, в мареве дымки от дурманяего зелья торговца.

Коротко, одними губами улыбнувшись, Гор сделал пару шагов к ней и Еве пришлось подняться.

— Зато ты все краше, с каждым днем…Не поехала на охоту, отказалась…

— Мне не нравиться гоняться за животными по лесу, это бессмысленная и глупая жестокость.

— То есть ты за умную, осмысленную жестокость?

— Зачем ты пришел?

— Надо и пришел. Не нарывайся, наездница. Высший здесь я. — Сверкнул амарантом взгляд, в нем затаилась угроза, — как устроилась?

Ева было вспыхнувшая от резкости, с которой он напомнил о том, кто тут выше, как можно шире улыбнулась, призвав все свои артистические способности.

— Лучше некуда. Роскошная комната, изысканная еда…и самые влиятельные мужчины в этом мире.

Удивительно, как быстро амарантовые, бордово-лиловые оттенки в его глазах сменялись на тусклый кровавый цвет. Разозлила, напевая хвалебные оды гостеприимству императора.

— Не лопни от радости, — скривился Горкан, подошел к измученному ею манекену, и с издевкой продолжил, — видишь, а ты страдала. Как мало женщине нужно, чтобы внушить восхищение — тряпки, камешки, роскошь и хоть что-нибудь в шевелящееся в штанах…И делай с ней что хочешь.

— Так что случилось, Гор? — сделала вид Ева, что длинная тирада о женской влюбчивости ее не касается.

Высший с минуту блуждая взглядом по тренировочной, наконец, вскинув подбородок, в очередной раз заставив ее нехотя любоваться аристократичностью черт породистого лица, и пренебрежительно махнул рукой.

— Ничего не случилось. — Замялся, раздраженный непонятно чем, — видела коридор по которому шла сюда?

— Да. Конечно. — Нахмурилась Ева, коридор как коридор…

— Он ведет в подземелья, в самом большом хранилище был зал богов, скрытый от посторонних глаз. Теперь там его нет. Церон разобрал плиты с символами, убрал алтари для жрецов, полностью обезопасив себя от проведения ритуала.

— Выходит мы ищем даже не помещение, а камни, которые куда угодно припрятать можно. Гор, какие тут шансы…Да еще и только с тремя жрецами?

— Если я буду так рассуждать, шансы — не шансы, то с Цероном вообще ни черта не сдвинется. Плиты не иголка, вероятность найти их есть.

Ева взяв в руки меч, задумчиво прошлась до противоположной стены и обратно, круча тонкую рукоятку в руке. Равномерное движение и тихий свист рассекаемого воздуха успокаивал.

— Гор, ты предлагаешь обыскивать мне помещение за помещением в поисках разобранной залы? Да я тут состарюсь…

— Здесь другое течение времени…Зал богов он разобрал почти сорок лет назад.