Беглый в Варшаве

АЗК

Капитан посмотрел на снимок мужчины в сутане, лицо которого было частично размыто.

— Этот точно Джованни?

— Да. Проживает в доме при костёле на Жолибоже. Национальность — итальянец. Прибыл по церковной линии. В документах — консультант по вопросам семьи и молодежи.

Молчание снова повисло в комнате. Потом Лаптев наклонился, собрал фотографии в стопку.

— Ладно. Оставь всё здесь. Постораюсь все сделать быстро и тихо. Но учти: чем глубже копаешь, тем грязнее становится. Это большая политика, и еще большие деньги.

—

Именно поэтому всё зафиксировано. Всё проверено. Никаких домыслов. Только факты.

Капитан кивнул, затем поднялся и, подойдя к окну, тихо добавил:

— Только аккуратно, Борисенок. Этим людям не терпят врагов и если они появляются, то их устраняют.

* * *

Ночь выдалась на редкость тихой. Внутри квартиры царил покой: ритмичное дыхание Инны, шуршание её волос на подушке, слабое потрескивание углей в печи, всё нашептывало о безопасности.

Но внутри звенело тревожным предчувствием. Нейроинтерфейс не проявлял активности уже больше трех часов, что само по себе было подозрительно. Система работала стабильно, а значит, имел место умышленный саботаж или попытка изоляции.

Тревожный сигнал поступил резко и неожиданно. Голос «Друга» звучал с характерной искажённой задержкой:

«Потеряна связь с тремя дронами в секторе улицы Млынарска. Зафиксирована активность радиоэлектронного подавления. За минуту до потери — визуальный контакт с двумя неизвестными. Подтверждение: атака на канал связи. Вероятность намеренной операции — 94%.»

Поднявшись с постели, аккуратно укрыл Инну, стараясь не разбудить. Затем, бесшумно прошёл к себе в мастерскую. Там, среди аккуратных стопок бумаг и записей, уже мигал монитор диагностического терминала, замаскированный под переносной телевизор «Юность».

«Друг» вывел схему сети — три узла светились красным, а над ними возникли значки означающие «подавление сигнала». В нижнем углу всплыла короткая надпись: «Наблюдение обнаружено. Угроза высока.»

Связь с одним из резервных микродронов восстановилась частично. Он передал серию смазанных изображений — силуэт человека в вязанной шапке натянутой на глаза и поднятый ворот свитера тоже до глаз. В руке — портативный глушитель радиочастот. Следом в кадр попало лицо второго — явно европейская внешность, худощавый, с характерным надменным выражением.

В это же время на «Муха» в подъезде зафиксировала движение. На экране появилось изображение темного автомобиля без номеров, припаркованного в полуметре от входа. Внутри — двое. Один говорит в рацию. Система перехватила и расшифровала часть переговоров:

«Объект спит. Пока не выходим. Дожидаемся подтверждения.»

Следом немедленный анализ «Друга»:

«Автомобиль идентифицирован по модели и конструктивным особенностям как Fiat 125p. Вероятность принадлежности к иностранной разведке — 87%.»

Вариантов действий было немного. Выходить на улицу, однозначно означало прямое столкновение. Оставаться и ждать, значит добровольно отдать

инициативу противнику. Пришлось мысленно активировать комплекс экстренного отвлечения: «Петля 3-Б», имитирующий сигнал перемещения меня через черный ход на соседнюю улицу, формируя голограмму моего тела. Через полминуты камеры дронов зафиксировали, как оба наблюдателя вышли из машины и поспешно направились к парадной, разойдясь в разные стороны. Один из них связался с центром:

«Объект покинул квартиру. Перехватим на углу.»

Глава 29

В этот момент «Муха-13», заранее оставленная у чердачного люка, развернулась и активировала вмонтированную систему локального импульсного подавления. Энергетический выброс вывел из строя миниатюрный радиомикрофон, установленный в мой дверной косяк накануне.

Следом через общую сеть от «Друга» поступил доклад:

«Зафиксирована попытка несанкционированного вмешательства в линию электропитания квартиры. Вероятная цель — подготовка несанкционированного вторжения. Подозрительная активность наблюдается в электрощитке подвального уровня. Разрешение на активное вмешательство требуется немедленно.»

Тут же для обследования электрощитка отправилась одна из «Мух». Уже меньше чем через минуту она оказалась у щитка. Камера передавала изображение: металлический ящик, открыт, внутри — компактное устройство с таймером и двумя переключателями. Линия питания была замкнута через дополнительный блок с характерной маркировкой.

«Взрывное устройство, весом пять грамм. Тип — направленный заряд. Активирован. До срабатывания 41 секунда. Начинаю обезвреживание заряда.»

Сердце почему-то застучало глухо. На экране таймер отсчитывал секунды, но «Жук-7» уже демонтировал первую из двух цепей. Осталось 15… 12… 9… В интерфейсе вспыхнул зелёный сигнал: «Угроза устранена.»

На соседней вкладке «Друг» прислал экстренный доклад:

«Инициирована подготовка одновременного нападения по нескольким направлениям. Отравление через вентиляцию исключено. Зафиксировано подозрительное движение в районе квартиры капитана Лаптева. Вероятность синхронизированной атаки — 91%.»

Значит, враг не просто насторожился — он перешёл в наступление. Слишком все происходит слаженно. Видимо, моя фигура, которую сначала не воспринимали всерьёз, перешла границу допустимого. И вот последовал ответ. Надо признать, быстро и изощрённо.

Нейроинтефейс заморгал иконкой канала связи. Закпуск — тройное касание точки на затылке. Видеоканал активировался, и спустя пару секунд появилась фигура Лаптева, он был у домашнего телефона. Лицо напряжённое, голос предельно сдержанный:

— У нас ЧП. Сначала звякнул пару раз телефон, теперь что-то с проводкой. Ребёнок в панике, жена в истерике. Подключился кто-то извне. Всё как-то одновременно. Пришлите тревожную группу на мой домашний адрес!

Ответ ему прозвучал быстро и без колебаний: