Беглянка

Матрикс Велл

Помощь Таринхаи удлинит процесс до месяца, если я правильно разобралась с нюансами местных разводов. А раз уж Шарль — честный человек, то в это время мне его внимание не грозит. Но вот потом… Как спасаться оставшиеся четыре месяца? Или понадеяться, что Вирону хватит этого времени, чтобы обелить мое имя?

Я легла на кровать и устало закрыла глаза. Меня охватило ощущение безнадежности. Я ничего не могла сделать, я понятия не имела, можно ли вообще сделать хоть что-то, чтобы выпутаться из этой ситуации, и мне не у кого было попросить помощи. Да что там, мне даже винить было некого.

Шарль — тоже жертва обстоятельств, он просто не может иначе, как бы сам этого не хотел. Кто украл артефакт, я не знаю, а законники просто выполняют свою работу. Действительно, всего лишь стечение обстоятельств. Просто не повезло…

И это не значит, что можно опустить руки и ничего не делать. У меня все еще есть время, мне не ограничили свободу передвижения, и я попытаюсь придумать, как себя спасти.

После возвращения на работу Пьер не то, чтобы начал меня избегать, но прежние приятельские отношения между нами не вернулись. Хотя причин этому я не видела. Может, чувствовал вину, что не может помочь? Но я его не винила. У него не было злого умысла, когда он приглашал меня на прогулку. И уж точно он не мог предвидеть столкновение с диким зверем. Да и не факт, что не возникло бы иной ситуации, когда я могла коснуться владетеля Эйлимхаи.

Конечно, я могла все это сказать Пьеру, но решила, что не буду навязываться. Ведь я могу и ошибаться, и его отстраненность — результат предвзятого отношения к запечатленным. И начну я, такая великодушная, лечить его от чувства вины, а он меня и за человека уже не считает. Неудобно вышло бы.

Да и в принципе делать вид, будто все хорошо, я бы не смогла. Коллеги привыкли к моей отстраненности, и от меня не требовалось улыбаться и поддерживать разговоры. У меня просто не было моральных сил, чтобы правдоподобно притворяться.

Одно радовало — Шарль держал слово, ожидая развода, и мы не встречались даже случайно. Но я не обольщалась надеждой, что он забыл обо мне. И ощущение чужого взгляда, что я ловила время от времени, заставляло сердце сжиматься от дурного предчувствия. Я помнила его угрозу и отчаянно боялась новой встречи.

А еще меня не оставляло чувство уходящего времени. Я изучила всю доступную информацию о запечатленных, даже художественную, но так и не нашла ответа, что мне делать. Все источники в один голос твердили, что запечатление — это навсегда, что только смерть разлучит запечатленных, что кадхаи никогда не отказываются от своих избранных. В художественной литературе это всегда заканчивалось плохо, но сочинители обычно склонны к драме, поэтому я отмахивалась от выдуманных историй. К сожалению, мемуары запечатленные не выпускали, так что сведений из первых рук мне достать не удалось. Да и что могут рассказать хорошего о своей жизни несчастные женщины, превращенные в инкубаторы?

Время утекало, и нужно было срочно что-то решать. Альтернативой запечатлению по-прежнему оставалось бегство с Танши, но я все еще не решила, что хуже. Больше всего мне хотелось спрятаться от всего мира и надеяться, что все разрешится как-нибудь само собой.

И чудо произошло, явившись ко мне в виде Пьера, подсевшего за мой столик во время очередного обеда.

— Вы выглядите

грустной, Шайна, — посетовал он.

— Нечему радоваться, — призналась я.

— Вы так и не смирились? — уточнил Пьер. — Шарль сможет позаботиться о вас. У него есть возможности и желание получить сына. Вы могли бы многое приобрести от вашего союза.

— Я не из тех женщин, кому хорошо за спиной мужчины, — покачала я головой. — Мне бы хотелось сохранить независимость.

Пьер помолчал немного и вдруг заявил:

— А знаете, я ведь могу вам помочь.

— Да? — я изумилась. — Как?

— Видите ли. Между запечатленными образуется связь, которая позволяет кадхаи находить свою избранницу где угодно.

— Отличная новость, — расстроилась я, подумав, что в местной инфсети такой информации мне не попадалось.

— Но есть места, где кадхаи не может обнаружить свою запечатленную, — проигнорировал мои слова Пьер.

— И именно в этих местах и будет ее искать, — кивнула я, не пряча сарказма.

— Нет. В такие места кадхаи не могут проникнуть, — возразил Пьер. — Там вы будете в безопасности. Шарль не сможет вас найти.

Я нахмурилась:

— И почему вы вдруг решили мне помочь?

Место, недоступное кадхаи и при этом безопасное — звучало очень заманчиво. Но почему Пьер сказал об этом только сейчас? И даже не упомянул ничего подобного, когда рассказывал мне о запечатлении? Да и в других источниках о подобных местах не говорилось.

— Шайна. Это ведь мой дядя и я желаю ему счастья. Я думал, вы смиритесь, и потому не стал давать вам надежду. Но я обязан вам жизнью, и не могу смотреть, как вы чахнете.

Он выглядел искренним в этот момент, и я в порыве чувств едва не расплакалась от облегчения. Мне не придется бежать с Танши, подставляясь законникам, и я смогу оставаться в безопасности, прячась от Шарля! Если, конечно…

— И вы хотите отвести меня в такое место? — все же уточнила я.

— Да.

— Спасибо, Пьер! Вы буквально спасаете мне жизнь!

— Рад, что могу вернуть вам долг, — он улыбнулся. — Но нам следует поторопиться. Шарль собрал почти все подписи и скоро будет официально разведен.

Я поежилась. Месяц еще не истек, но был близок к этому. И за это время я вымоталась больше, чем на любых раскопках. Беспомощность меня просто убивала.

— Что нужно с собой взять?

— Ничего. Там есть все необходимое, — уверил меня Пьер. — Можем выдвигаться хоть прямо сейчас.

Я посмотрела на своих коллег и покачала головой:

— Нет. Не хочу вызвать подозрения. Анастас кинется на поиски и все быстро дойдет до владетеля. Вдруг он сможет помешать, если быстро узнает?

— Да, вы правы, — согласился парень. — Тогда завтра с утра?

— Хорошо. Попрошу у Анастаса выходной, и меня не хватятся некоторое время.

— Отлично, — Пьер улыбнулся. — Тогда встречу вас завтра после завтрака.

Я с благодарностью кивнула, и Пьер оставил меня одну.

Впервые за долгое время я словно могла дышать полной грудью. Груз проблемы, давивший на меня, наконец-то исчез. Убежище! У меня появится место, где я смогу спрятаться от всего мира. Разве не об этом я мечтала?