Беглянка
Шрифт:
– Ну, давай попробуем еще раз. Извини, что я тебя не спросил, но ты спала, а я не подумал, что ты будешь возражать.
Джулия не знала, что и думать.
– Ты тоже меня извини. Просто я не люблю, когда меня загоняют в угол и дают указания.
На щеке его задергалась жилка.
– Кроме тех случаев, когда тебя загоняет в угол твоя семья и велит тебе выйти замуж за Микеле, - сухо отозвался он.
– Я не о том, - с жаром возразила она.
– Теперь я свободна. Мне уже не надо приказывать. Я хочу сама распоряжаться
– Если ты этого не сделаешь, - серьезно ответил он, поворачивая ее лицом к себе, - или он тебя убьет, или ты всю жизнь будешь бояться.
Леон встал. Джулия подошла к окну, устремив в него невидящий взгляд.
– А как же мой дядя?
– наконец спросила она.
– Ты хочешь, чтобы я и ему устроила ловушку?
Настало молчание. Лицо Леона словно замкнулось.
– Ну?
– Джулия, - мягко ответил Леон, - пожалуй, тебе лучше сесть.
Что-то тут не так. Она поняла это по его лицу.
– Что случилось? Скажи же!
Леон посмотрел ей в глаза и вздохнул.
– Похоже на то, что сразу после того, как ты убежала из церкви, у дяди твоего произошел приступ.
– Приступ?!
– с ужасом повторила Джулия.
– - Сердечный, - пояснил Леон.
У нее перехватило дыхание.
– Мне надо вернуться, - прошептала девушка.
– Но ты не можешь этого сделать, - отрезал Леон, встав прямо перед ней, и через минуту повторил, смягчаясь:
– Ты сама знаешь.
Джулия попыталась оттолкнуть его, но он не шелохнулся, лишь захватил ее запястья руками, позволяя ей и дальше молотить его кулачками по груди.
– Но я должна, - закричала она.
– Он был мне как отец, я не могу его бросить!
Отпусти меня!
– Ты не можешь вернуться, - настаивал Леон, - ну подумай сама!
– Почему это?
Пальцы Леона слегка расслабились, но недостаточно для того, чтобы она могла высвободиться.
– Потому что ты и на сотню километров не сможешь к нему приблизиться. Ты ведь сбежала, помнишь? И от него, и от всей семьи.
Даже если бы ты вернулась, что бы ты могла сделать? Ну что? По слухам, приступ был не слишком серьезный. Теперь он находится в лучшей больнице Рима. Там для него делают все возможное. Как мне сообщили, он вскоре будет на ногах.
Опустив глаза, она представила себе сцену в церкви, напряженное бледное лицо дяди в тот момент, когда она взяла под руку незнакомца.
– Я во всем виновата, не надо было мне убегать, - вяло произнесла она.
– Не говори глупости!
Джулия сердито воззрилась на него:
– Это же правда! Нельзя было тебе доверять!
Она увидела, как напрягся его подбородок, как сузились от гнева зрачки. Она ждала, что сейчас он выместит на ней свой гнев, как сделал бы Микеле. Девушка задрожала, ожидая удара, но мужчина лишь смотрел на нее, словно
– Ну и что бы ты сделала, - наконец произнес он, - если бы смогла повидать дядю?
Пообещала бы ему выйти замуж за Микеле?
Джулия холодно посмотрела на Леона.
– Если это необходимо, да.
Казалось, температура воздуха в комнате сразу понизилась градусов на двадцать.
– Думаешь, Микеле бы согласился принять тебя назад?
– тихо вымолвил Леон.
– Ты бы унижалась перед ним?
Слова его падали ей в лицо, словно удары, она отшатнулась, как будто он и правда ее ударил.
– Начинаю понимать, что и ты умеешь быть жестоким, - прошептала девушка.
– Я-то думала, что это Микеле плохой, но он применяет лишь физическое насилие. А ты разбираешь людей на части словами.
Леон не сводил с нее глаз.
– Я говорю все это не потому, что хочу причинить тебе боль, я просто надеюсь на то, что мне удастся заставить тебя хоть раз трезво оценить положение. Предположим, несмотря ни на что, тебе удастся вернуться и выйти замуж за Микеле. А потом: что будет, если твой дядя умрет? Невзирая на твою благородную жертву? Микеле приберет к рукам весь семейный бизнес, у тебя же не будет жизни.
Подумай, Джулия. Знаю, нарисованная мной картина слишком мрачна. Но что бы ты сейчас ни сделала, это никак не отразится на здоровье твоего дяди. Если ты вернешься, то сыграешь на руку Микеле.
Он пожал плечами.
– И вот что я скажу о твоем дяде. Если бы его не увезли в больницу, Микеле никогда бы не осмелился стрелять в нас. Может быть, ты бы уже вернулась домой и отделывала заново свадебное платье. Есть лишь одно преимущество, если это можно так назвать, от того, что Микеле сорвался с цепи: он перехлестывает.
Если повезет, то полиция его поймает.
Джулия сидела на диване, бездумно потирая запястья. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.
– Наверное, ты прав, - наконец напряженно выдавила она.
– Хотя мне и нелегко это говорить. Я ни о чем таком не думала, убегая с тобой из церкви. Ни о чем, - лишь о том, что я должна оттуда бежать.
– Она посмотрела на Леона.
– А теперь.., не знаю, как быть. Я так беспокоюсь за дядю, что просто не в состоянии и думать.
Вновь присев возле нее, Леон взял ее за руку.
– Судя по тому, что мне сказали полицейские, у твоего дяди есть все шансы на выздоровление. Нам же надо думать о Микеле.
Ты права, ты не должна помогать, если не хочешь. Но ведь эта ловушка расставлена, хочешь ты того или нет. Полиция предоставит нам убежище до тех пор, пока все не кончится.
Полагаю, неплохо было бы воспользоваться их предложением.
Джулия решилась.
– У меня ведь нет выбора, так?
Леон устало покивал головой.