Байки Дыма
Шрифт:
А у меня к тому моменту уже настоящий азарт возник. Поломать его, раздавить, все мозги ему в кашу размазать. До такого его довести, чтоб сам сдохнуть захотел, но уже не мог даже попытаться. Чтобы он скулил в углу и от каждого шороха вздрагивал. Чтоб на своей шкуре прочувствовал, каково это. За каждую сволочь хотела на нем отыграться по полной.
В общем, сломался он, не выдержал. Поломать-то каждого можно, было бы только желание.
А у меня такое желание было, дядь, что самой страшно стало. Смотрела я на то, как он мучается и ржала, как тот браток… прям вот в кайф мне было видеть, как живой, разумный человек
Потом надоело мне, да я и вышвырнула его к чертям с болот.
А вот дальше… Поняла я, дядь, что сама стала, как все эти нелюди. Что думаю и действую, как они. И прям упиваюсь этим. Так тошно от себя стало, противно. Пришла к тому, от чего бежала. Я потому и притащилась к тебе, дядь, – закончила Динка и опять разревелась.
– Во дела, – вздохнул Дым. – Ты, выходит, ко мне каяться пришла?
Девчонка кивнула, тыльной стороной ладони вытирая слезы.
– Я когда поняла, что как они становлюсь, всю душу себе наизнанку вывернула, – всхлипывая, заговорила она: – Так паршиво стало, дядь, что места не находила себе во всем болоте. Это ж получается, что я ничуть не лучше всех братков, которые со мной так.
– Признайся, страшно тебе стало, когда Шальной про возвращение к бандитам заговорил? – спросил Дым.
– Очень, – кивнула Динка.
– Вот именно. А от страха, девочка, люди и пострашнее вещи вытворяют. Потому что жить хочется. Своя шкура всем дорога и инстинкт самосохранения никто не отменял.
Странный ты, конечно, способ выбрала защищаться, ничего не скажешь. Но ведь поняла теперь, что не стоит палку перегибать. А раз поняла, значит, не все еще потеряно, Дин. Ты ж давно уже за себя постоять можешь, так что нет тебе нужды бояться, что обратно тебя кто-то силком затащит. У тебя охрана такая, что бандиты от зависти давятся, вот и рыпаются без конца. Да только ты плюнь на них и живи себе спокойно. Большая уже девочка, должна понимать, что без твоего желания больше ни одна скотина в Зоне тебя не тронет.
– Наверное, ты прав, дядь, – согласилась она и зевнула.
– Так, поговорили, а теперь давай уже спать укладываться. А то уснешь мне тут за столом, – принялся ворчать Дым.
– Да я к себе пойду. Что ты со мной, как с ребенком-то? – попыталась сопротивляться Динка.
– Так ты и есть дите малое, неразумное. В болото свое поутру пойдешь. Негоже детям за полночь по Зоне шататься. Даже с мутантами под ручку. Спальник тебе сейчас выдам, устраивайся на ночлег.
Динка поняла, что спорить бесполезно и согласно кивнула, поспешно отправляя в рот очередную конфету.
– Хороший ты, дядь Дым. Все ты понимаешь, поэтому и идут к тебе со всей Зоны сталкера со своими делами-заботами.
Дым покосился на нее и удивленно приподнял бровь.
– Ишь, разговорилась мне тут, – с улыбкой проворчал он. – Спать иди. Утром с тобой поговорим.
* * *
Поутру Динка улыбалась.
– Чего это ты такая довольная? – полюбопытствовал Дым.
– Сама не знаю, – пожала плечами девчонка. – Выспалась, наверное. Или конфеты твои вчерашние на меня так действуют.
– Раз так, значит, будем закреплять результат, – хмыкнул Дым, выуживая из закромов банку настоящего земляничного варенья. – На тебе для укрепления боевого духа. Мне давеча из-за кордона хорошие
– Ничего себе! Мне б таких хороших людей, дядь Дым, – обрадовалась Динка, накидываясь на угощение.
– Будут, – твердо пообещал Дым. – Ты только переставай мужиков в болоте купать и точно будут.
– А чем еще прикажешь развлекаться? – фыркнула девчонка. – Монстру в болоте купать не очень-то интересно. А эти брыкаются, брызги поднимают, матерятся витиевато. Хоть какое разнообразие.
Дым вздохнул.
– Дитё ты, Дина. Самое настоящее дитё. Никакого сладу с тобой нет. Люди, конечно, бывают падлами, но не все ж поголовно.
– Знаю. Ты мне, дядь, расскажи лучше, как мальчик тот поживает, которого ты ко мне отправил? Вернулся он домой?
– А как же? – Дым показал присланную Малым фотографию. – Вернулся, всё у него хорошо. Мать не болеет, сестра – красавица, сам доволен. Можешь ведь, когда хочешь, людям-то помогать.
– Могу. Только не всегда возникает желание. А этот хороший мальчик. За маму просить пришел, переживал очень. Горько ему было от собственного бессилия. И страшно, что не успеет. Он же бескорыстно пришел, потому я ему и помогла, чем могла. А вот ты зачем ему про птиц наплел? Отродясь же никаких птиц на болотах не было.
– А вот затем, что вера человеческая, Дин, чудеса творит. Поверил парень и тебя нашел. А не поверил бы – так бы и плутал в твоей глухомани до скончания века. Или пока ты б сама к нему не пошла из любопытства. Упростил я человеку задачу.
Динка слушала, разглядывала фотографию и улыбалась каким-то своим мыслям.
– А ты бы пошла добровольно в Зону за мать просить? – спросил Дым.
– Так я ж детдомовская, дядь, – вздохнула девчонка. – Ни про мать, ни про отца вообще ничего не знаю. Знаю только, что прям в роддоме от меня отказались и все. До пятнадцати лет в детдоме проторчала, а потом сбежала. Хотела вольной жизни…
А попала к выродкам по глупости. Уши развесила, поверила обещаниям и сказочкам про сытую, красивую жизнь. Только не знала, какой ценой за эту самую «сытую жизнь» заплатить придется. Маленькая ведь была, не понимала тогда, что к чему. Да и сейчас, честно говоря, далеко не всё понимаю.
– Раз не все понимаешь, значит, есть, куда расти, – улыбнулся Дым.
– Дядь Дым, а если мне опять захочется кого-нибудь замучить? – Динка внезапно помрачнела.
– Не захочется. Во-первых, ты уже попробовала. Слишком много для этого в тебе человечности. А во-вторых, после Шального твое болото за версту обходить будут. Охотников добровольно попрощаться с собственной крышей в Зоне немного. Ты, можно сказать, показала уже зубы и когти. Кто с мозгами – будут уважать и считаться. А кто попроще, бояться будут и так, на расстоянии.
Ты пойми, Дин, дураки и уроды будут всегда. Нужны они миру для равновесия. Только у тебя перед ними есть преимущество.
– Какое?
– Ты договориться умеешь при большом желании. А если не получается, то и гони непрошеных гостей своими мутантами до самого кордона. Уж поверь, такой аргумент любому дураку будет понятен с первого раза.
– Конечно! – фыркнула девушка. – Пара кровососов – это весомый аргумент. И в болотах кое-что пострашнее кровососов водится.
– Вот и пользуйся этим аргументом, если есть на то реальная необходимость. А лучше оставайся здесь, к людям поближе.