Шрифт:
Надежда
– Видишь монстру – прикидывайся мертвым. Десантник наш это всем новичкам говорит. И лыбится так по-простому, по-доброму.
Только вот не у всех получается. У него получается, у других через раз.
– А как у него так получается? – Новичок истории бывалых про десантника Андрюху слушал с видимым интересом.
– Так и получается. Он же не только на словах десантник. До Зоны в десанте служил. Сначала срочку, потом по контракту. Научили его там всякому. Сердце, например, останавливать
– Брешешь, поди, – отмахнулся новичок.
– Да вот те крест! Кого хочешь спроси! Вся Зона знает, что никакая монстра десантника Андрюху не трогает. Поговаривали, будто заговоренный он. Да кто ж тут в заговоры-то поверит? А может, дело в том, что Андрюха со странностями.
– С какими такими странностями?
– Да глаза у него разного цвета. Один карий, второй зеленый. А такие люди, брат, всегда со странностями.
Новичок оглянулся, бывалые сталкеры согласно закивали, подтверждая слова рассказчика.
– А чего он с новичками-то возится?
– Да вот кто ж его знает? – пожимает плечами рассказчик. – Говорит, в Зоне только на взаимовыручке да надежде выжить и можно. Гуманист, одним словом. Хороший мужик, умный. Скольких он наших спас, не пересчитать. И ведь все его уважают. И бандиты, и долговцы. Даже с Монолитом у него разногласий нет. А уж новички-то и вовсе на него молиться готовы.
– Чего ж ему, такому гуманисту, за кордоном не жилось? – не унимался новичок.
– Хороший вопрос, брат. Видать, того же, чего и всем остальным. У него за кордоном не жизнь была, а сказка. После армии бизнес начал строить, дела в гору пошли. Квартира большая, ездил на этом… как там его… Гелентвагене. Девки сами на шею вешались. Да вот черт его дернул в Зону податься.
Никто ж толком не знает, чего он сюда пришел. Говорит, смысла в жизни за кордоном не было. Можно подумать, здесь ему много смысла.
А вообще, сдается мне, что есть у Андрюхи свои причины в Зоне околачиваться. И не смысл жизни он тут ищет, а что-то такое, о чем говорить не хочется. Тут же каждый второй такой, со своими тайнами. Кто людей искать пришел нужных, кому денег подавай и впечатлений целый мешок, кого заманили, а кого и шантажом прийти заставили. Может, и у него так. Вот ты сам-то какими судьбами к нам?
Новичок потупился, прикидывая, стоит ли рассказывать, что привело его в Зону.
– Человека ищу, – наконец ответил он. – Как и многие тут. Есть у меня… свои секреты.
– Да и пусть будут, – махнул рукой рассказчик. – За язык никто тянуть не станет. Захочешь, сам поделишься. А не захочешь, так тому и быть. Но, раз пришел человека искать, то сначала Андрюху и ищи. Он таким, как ты, завсегда помочь готовый.
– Где искать-то его? Зона ведь большая, – рассуждал новичок, обводя глазами бар.
– А вон пускай Сокол тебя проводит. Они с
– Почему Сокол? – поинтересовался новичок, разглядывая сталкера в дальнем углу бара.
– Да потому, что он хоть и потерял глаз, а с двухсот метров спокойно отстрелит тебе башку, – вполголоса поделился рассказчик и тут же крикнул: – Эй, Сокол, проводишь новенького? Уж больно человеку не терпится.
* * *
– И что, неужели не врет рассказчик? – не унимался новичок, топая вслед за проводником. – Вот прям никакие мутанты не трогают?
– Дым-то, конечно, брехло знатное, – вздохнул сталкер, – но про Андрюху правду говорит.
– Дымом потому и прозвали, что говорит много? – проявил чудеса догадливости новичок.
Сокол кивнул.
Говорливость паренька за все время пути начинала выводить его из себя. Было в молодом сталкере что-то, чего Сокол никак не мог понять и объяснить даже себе.
– Как звать-то тебя, молодо-зелено? – поинтересовался он.
– Так Андрюхой тоже, – охотно отозвался новичок. – Тезка я этому вашему десантнику.
– Тезка, значит… – хмыкнул Сокол и замолчал.
* * *
– Долго нам еще?
– Холм видишь? Нам туда.
– Вижу, – кивнул отмычка. – Только не похоже, чтоб там хоть какие-то признаки жизни были.
– Поднимемся, поймешь, – отозвался Сокол.
На холме одиноко возвышался криво сколоченный крест. На табличке аккуратными буквами было выведено «Андрей Надеждин. Хороший сталкер и надежный друг».
– Это как же это? – растерялся новичок. – Это же?
– Это же, – мрачно кивнул Сокол.
– Так его ж никакая монстра того…
– А ни при чем тут монстра, Андрюха. Оно ведь как бывает, вот есть человек, и вдруг нет его.
Он к вольным в лагерь пошел по своим каким-то делам. Да где стоял, там и помер. От лагеря вольных до ученых недалеко, они и принесли тело Андрюхино, чтоб причину смерти узнать.
– А ученые что?
– Сердце, говорят, остановилось. Просто раз, и все. Теперь и прикидываться не надо, никакая монстра не страшна. Так что, Андрюха, нет в Зоне ни надежды, ни взаимовыручки. – Сокол умолк, думая о чем-то своем.
– Не прав ты, Ваня, – подал голос новичок. – Ох, как не прав. Надежда в Зоне всегда имеется. В достаточном для всех количестве.
– Ты откуда…
– Да я про тебя, брат, многое знаю, – опережая вопрос, ответил отмычка, смеясь одними глазами.
Одним карим, другим зеленым…
– Надежда, Ваня, есть всегда. Но если видишь монстру, прикинься мертвым, – со смехом закончил он и растаял в воздухе.
* * *
Много слухов ходило о странном новичке. И много было вопросов.