Бастарды

Баса

– Это как на приставке?
– спросил Трески.

– Похоже. Массовые галлюцинации, будем бегать по вулканам или по зданиям. Вопросы есть?
– спросила я нагло. Буду им размусоливать. На меня уставились не понимающе.

– А делать-то что?
– Хаски улыбался самую малость краешком губ.
– Что с вот этой дрянью делать?
– указал на стол пластиковый, где перед ним валялся прибор - перчатка без пальцев. Я, покопавшись в карманах куртки, достала точно такой же предмет. Каждый из пальцев просунула, ремешок застегнула на запястье. Вместо ответа, хотелось воспользоваться

прибором на этом человеке. Выстрелить в его наглые улыбки.

– Это оружие, - показала на ладонь.
– Здесь специальные зарядные устройства, войдем на полигон, и они активируются. Количество естественно ограничено для одного раза. Пойдем-те? Там и решим остальное.

Поднялись по ступенькам, сквозь сетку.

– Что-то я волнуюсь, - приплясывала на месте Имина.
– И что вы все такие спокойные?
– обвела нас взглядом.
– А мы не покалечимся?

– От синяков никто не застрахован, - пожала плечами и молча прошла по мягкой поверхности, от которой легко можно было отпружинить. Подошла к стойке. Самые любопытные последовали за мной. Стойка заканчивалась на уровне груди. Первым делом включила легкую музыку на фоне.

– Ну и как будем играть?
– спросила у трех статуй рядом с собой: Трески. Хаски и Польски.

– Предлагаю друг против друга. Я тебя, Ананина, сделаю, - Трески наставил в висок два пальца и сделал вид, что выстрелил.

Вздохнула в очередной раз, злиться на него бесполезно. Он - идиот. На экране набрала количество игроков, первый вариант боя. Сложность поставила среднюю. И пошла загрузка.

– Что теперь, о, баттловский гуру?
– поинтересовался Польски. Они долго надо мной будут издеваться?

– А теперь делимся. На первый - второй рассчитайсь. Первый, - громко сказала я.

– Второй, - озвучил Трески.
– Я против нее.

– Первый, - поднял ладонь вверх Польски.
– Я лучше буду с тем, кто опытен в боях.

– Второй, - ответил Хаски.
– Народ, расчитайся!
– его окрик услышали все. Как полезно, за пару секунд все разделились.

Электронный голос над нами начал отсчет.

– А теперь предлагаю разойтись по разные стороны полигона, чтобы оказаться в отдаленных локациях. Все запомнили, кто в каких командах? Кто со мной - нечетные числа! Кто с Трески - четные! Включайте наушники и общайтесь, разрабатывайте стратегию...Забыла предупредить, от естественных условий тоже реально умереть. Проиграете - выходите за полигон!

Три. Два. Один. В глазах зарябило, перестали существовать люди. Свет был настолько ярким и раздражающим глаза голубоватым, что я зажмурилась. Когда он рассеялся, тогда на наушнике смогла набрать номера, с которыми надо связаться.

Я стояла по колено в прозрачной воде. Вокруг озера плотно прилегали деревья, а сверху на небе - летали птицы. Отлично, я вся насквозь, хотя это только воображение. Медленно вылезла из воды. Тишина идеальная, птицы только чирикали и каркали.

– Эй! Народ! А как связаться с вами!
– у меня такое ощущение будто рядом со мной голос. Совсем близко. Как можно тише подошла к деревьям, вытащила любопытный нос и правда - Трески стоял в легкой темноте и оглядывался по сторонам. Меня пока не заметил.

Этим

и воспользовалась, на цыпочках к нему придвинулась, остальные игроки были поумнее и не кричали о своем местонахождении.

Веточка хрустнула под ногой, что заставило Трески обернуться в мою сторону. Но не достаточно быстро. Я вперед подняла правую руку с перчаткой, откуда выпорхнул выстрел оранжевого прекрасного цвета. В грудь Трески на одежду плюхнулось яркое пятно.

– Ананина, сука!
– заорал поверженный соперник и поднял руку, намереваясь отомстить, но поздно. Заряд не сработал, потому что электроника отключилась.
– Ах ты!
– дернулся в мою сторону, намереваясь побежать. Зарябили энергетические волны и парень пропал.

– Она в березовой роще. Вали ее Диман!
– заорал на весь зал Макс.

Было смешно местами.

Пока не видела глаз Хаски и его дружков, памятуя о их замыслах. Они решили влить нам афродизиак. Неужели двадцати людям? Слишком затратно, поэтому вероятнее будут подсыпать либо в кафе, либо в домиках. Напитки в баттле предпочитала не пить, Машу и Кристину на всякий случай предупредила о намерениях мужчин.

Теперь поняла, почему Аристократы вдруг стали такими дружелюбными, отчего пригласили в Белесье. Хаски никогда не отступит от намеченной цели, а я посмела отказать. Все его действа изначально были направлены на получение результата любыми доступными методами. Угрозами, избиением не помогло, тогда решил прикинуться простачком, валенком! И я купилась, сама к нему наивно потянулась! Вот дура!

***

Как сложно было в машине улыбаться и натянуто смеяться над тупыми шуточками Трески, прикидываясь глупой овечкой. Взгляд Хаски по возможности избегала, но это плохо, могла себя этим выдать. Последний день решили отметить в снежном убежище домика. Народ был счастлив, а мы поддерживали оптимизм. Волшебная палочка чудес помогла в тот вечер.

– Ананина, постой!
– от его голоса пригвоздило к сидению, дыхание предательски надломилось на секунду. Не надо так реагировать на этого человека. Люди покидали машину, а водитель оставался здесь пока.

– Что?
– не улыбалась, но и не хмурилась, а то поймет, что коварные замыслы раскрыты.

– Я вчера.. немного был невежлив...
– черттт! Он издеватся? Глазами обвела панель машины перед собой. Как хотелось зубами ее прокусить от злости!
– Серьезно, не обижайся...

Какой голос нежный у него стал, тихий, не похожий на обычный - грубый.

В салоне идеальная тишина звучала в ожидании моего решения, но я пока не знала, как себя повести. Хаски строил из себя вежливого мальчика? И я наивно верила ему? Дура.

– Ананина? Как мне исправиться?
– разгонись до ста восьмидесяти и в столб въехай. Идеальное исправление. Гениально! Внезапно захотелось улыбнуться от найденного решения.

Отстегнула ремень, развернула корпус к водителю, голову медленно склонила и улыбнулась. Натянуто, но явно с желанием привлечь к себе внимание.

– Можешь исправиться, - на мои слова Хаски повеселел, да он актер! Я бы подумала его действительно волновало мое мнение или настроние, или улыбка? Смешно, Вильмонт! Плевать ему на тебя!