Бастарды
Шрифт:
– Не расстраивайтесь, хозяин.
– Да я даже не знаю, расстраиваться мне или смеяться. Скажу тебе честно, меня коробит, когда ты называешь меня хозяин. Я бы очень хотел назвать тебя другом.
– А мы и есть друзья. Просто на мне долг, который я могу отдать тебе только одним способом. Потому я и называю тебя хозяином на людях. Ты владетель этих мест, и люди должны это помнить. Вот и все.
– Знаешь, я только сейчас понял, что у меня никогда не было друзей. Учителя, соратники, вассалы. А друзей не было. В моей жизни многого не было, – грустно сказал Ал-Тор и, слегка ткнув Такеши кулаком в плечо,
Весь следующий месяц Ал-Тор посвятил обучению новобранцев, доводя их до умопомрачения бесконечными повторами одних и тех же движений. Все новички уже начали нести постоянную службу под руководством опытных десятников из числа старых гвардейцев.
Старики частенько приходили на тренировочный двор понаблюдать за тренировками и размяться. Нередко случалось, что в учебном бою один седой ветеран задавал серьезную взбучку двум, а то и трем новичкам, приводя их в уныние.
Топ-Гар постоянно твердил новобранцам, что подобные умения приходят только после долгих лет тренировок, но у тех уже начали опускаться руки. Парни просто не могли поверить, что способны и сами научиться так владеть оружием, ссылаясь на свое простецкое происхождение.
Упаднические настроения исправил случай. Патруль из четырех человек обходил городок, когда к ним подбежал кухонный мальчишка из «Старого палаша» и рассказал, что дюжина охранников пришедшего на днях каравана, перепившись, устроили драку с мастерами из кузнечного цеха.
Патруль состоял из трех новобранцев под командой старого десятника. Услышав, что караванная стража взялась за оружие, десятник, не раздумывая, приказал следовать за ним и бегом направился к трактиру.
Выскочив на караванную площадь, так в городке прозвали место, где были построены два караван-сарая, трактир и бордель, десятник увидел картину, от которой старику захотелось уничтожить всех, кто прибыл с этим караваном.
Двое раненых мастеров лежали в лужах собственной крови, а еще пятеро с трудом отбивались выдранными из забора кольями от яростно наседавших на них охранников. Решительно размахивая мечами, сторожа наседали на кузнецов. Мастеров спасало только невменяемое состояние нападавших. Большинство ударов проходило мимо, но нападавших было больше.
Зарычав от злости, десятник скомандовал:
– Обнажить клинки. – И выхватив меч, рявкнул: – За мной! Покажем этим бродягам, кто здесь хозяин.
Новобранцы выхватили оружие и, привычно подчиняясь команде, врубились в схватку. Наука Ал-Тора не прошла даром. Двигаясь слаженным строем, гвардейцы моментально сбили спесь с нападавших, первыми же ударами повергнув наземь четверых буянов.
Сообразив, что у них появился более серьезный противник, сторожа попытались тоже организоваться в подобие строя, но отсутствие серьезного командира свело эту попытку к тому, что они оставили в покое мастеров и переключились на патруль.
Гвардейцы встали в круг, образовав подобие каре, и принялись орудовать мечами. Это был первый серьезный бой для новичков, и они, неожиданно для себя, смогли дать нападавшим достойный отпор. Количество нападавших не давало им времени на раздумья, и парни действовали механически. Вбитые сотнями повторений движения слились в одну смертоносную вязь, заставляя мечи сторожей бессильно
Вскоре из замка подоспело подкрепление, и всех нападавших, обезоружив, поставили на колени посреди площади. В шею каждого упиралось острие меча. Из караван-сарая привели нанявшего их купца.
Ал-Тор, примчавшийся на площадь прямо с тренировочного двора, быстро осмотрел раны мастеров и патрульных, повернулся к сторожам с таким видом, что те невольно вздрогнули и начали трезветь. Раненых унесли, и юноша повернулся к мастерам.
– Что здесь случилось?
– Мы зашли в трактир, чтобы обмыть удачную плавку, – начал один из кузнецов, невысокий, но невероятно широкий в плечах человек, с огромными, как лопаты, обоженными руками, – выпили по кружке вина, когда ввалились эти. Один увидел у Ирдана кинжал. Тот его сам себе сделал. И спросил, сколько Ирдан за него хочет. Он отвечает, что, мол, не продается, а если господин желает, то пусть пройдет в лавку и посмотрит, там все наше оружие, которое, мол, ничуть не хуже этого. А он говорит, мол, раз не хочешь продать, так заберу, морда немытая, и кулаком, значит, Ирдана в лицо. Ну и завертелось, – огорченно закончил мастер, смущенно пряча руки за широким поясом.
– Это правда? – спросил Ал-Тор у стоящего тут же трактирщика.
– Да, мастер, – коротко ответил тот.
– Это правда? – повторил свой вопрос Ал-Тор, повернувшись к стоявшим на коленях воякам.
– Правда, – заносчиво ответил один из буянов, сплюнув кровь из разбитого рта.
– Ты слышал? – спросил юноша у караванщика.
– Слышал, господин. Но ведь ничего особенного не случилось. Все живы. Ну порезаны немножко, кому-то глаз подбили, и все. Бывает.
– Бывает? А ты слышал, что я запретил трогать моих вассалов? Тебя предупреждали, что ты отвечаешь за своих людей головой?
– Ну-у да, – растерянно протянул караванщик.
– Вы нарушили мой приказ. Вы посмели поднять руку на моих людей, и потому вы будете казнены. В назидание другим.
– Э-э, господин, а может, я заплачу виру, и разойдемся по-хорошему? – предложил купец, не до конца понимая, что все происходящее совсем не шутка.
– Ты сначала со своими проблемами разберись, – резко осадил его Ал-Тор и приказал позвать казначея.
– Сотник, этих повесить, – приказал Ал-Тор, найдя взглядом Топ-Гара, – виры не будет. Пора показать всем, кто здесь отдает приказы. – Добавил юноша, заметив, что сотник медлит.
Молча кивнув, Топ-Гар отдал приказ, и схваченных поволокли на окраину городка. Дождавшись прихода казначея, Ал-Тор в двух словах объяснил ему ситуацию и попросил совета, как лучше поступить, повесить купца вместе с буянами или наложить штраф, от которого тот сам повесится. Подумав, старик предложил ограничиться штрафом, размер которого решил назвать после некоторых подсчетов.
– Повесить – дело нехитрое, но это может так напугать других, что они решат больше здесь не появляться. А вот штраф да еще вкупе с десятком плетей будет самое то, тем более что на подходе еще два каравана. Переждем денек, якобы чтобы принять правильное решение, а как караваны подойдут, так и объявим, что да за что, – хитро прищурился старик.