Бастарды

Аскеров Эльхан

– Вот что, сотник. Возьми один десяток и проскачи по гребню холма, справа. Второй десяток останется охранять обоз, а третий пойдет со мной по распадку. Приготовить луки. В случае нападения никого не щадить. Пленные нам не нужны.

– Мастер, опять вы лезете к иблису в пасть? – зло спросил сотник.

– Нет, старина. Это просто боевая операция, и, будучи командиром сотни, я отдаю конкретный приказ. Обойти противника с тыла и уничтожить. Если бы я собирался лезть к иблису в пасть, пошел бы один, в крайнем случае с Медведем.

А сейчас я просто собираюсь выбить дурь из тех, кто затаился в тех кустах.

– Не переживай, сотник. Я буду рядом с ним. – Хлопнул Топ-Гара по плечу Такеши. От этой ласки сотник покачнулся в седле и, выругавшись, развернул коня.

Дав его десятку подняться на холм, Ал-Тор сделал знак, и десяток ветеранов шагом двинулся по распадку. Ветераны расчехлили луки и наложили стрелы, приготовившись стрелять при первой же опасности.

Приблизившись к ивняку почти вплотную, Ал-Тор неожиданно вскинул лук и выпустил стрелу почти не целя. Стрела с широким боевым наконечником ушла в листву и почти сразу же в ответ прозвучал вопль боли.

Ветераны моментально принялись осыпать кусты градом стрел. Послышались вопли и стоны раненых. Нападавшие сообразили, что их засада раскрыта, и попытались прорваться к выходу из распадка, на свою беду рванув в сторону обоза.

Две дюжины человек кинулись бежать, пытаясь укрыться от тяжелых боевых стрел за небольшими щитами, но их встретил град стрел второго десятка, охранявшего обоз. Бандиты бросились врассыпную. Ветераны отложили луки и, взявшись за мечи, пришпорили коней. Спустя четверть колокола банда была уничтожена. Только главаря банды Топ-Гар притащил к обозу на аркане.

– Взгляните, мастер. Наш старый знакомый, – рассмеялся сотник, подтаскивая пленника поближе.

Ал-Тор присмотрелся к стоявшему перед ним пленнику и кивнул, узнав в этом растерянном, покрытом пылью и грязью человеке купца, пытавшегося выгнать их с постоялого двора.

– Что, купец, не удержался от попытки проверить нас на прочность? – усмехнулся юноша и продолжил, повернувшись к сотнику: – Какого ифрита ты его ловил? Я же сказал, пленных не брать.

– Надо же было узнать, кто это такой шустрый да наглый, что решился на нас напасть. – Улыбнулся в ответ Топ-Гар.

– Узнал?

– Узнал.

– Ну так избавься от него и поехали. Только время теряем.

– Есть, мастер, – ответил сотник и пришпорил коня, волоча пленника в сторону кустов.

Послышался свист стали, глухой удар, и сотник галопом подскакал к подводе, на которой восседал казначей с луком в руках. Старику трудно было долго сидеть в седле, но в схватку он успел внести свою лепту, выпустив несколько стрел по бегущим. Руки и глаза его еще не подводили. Бросив на колени казначею кошелек, сотник развернул коня и подъехал к Ал-Тору.

– Не хотел делать это при детях, – непонятно зачем принялся оправдываться ветеран.

– Ну и правильно, – одобрил его юноша и отдал приказ двигаться.

Оставшиеся

сидеть на подводах рабы даже не успели толком сообразить, что произошло. О недавней схватке напоминала только примятая трава да бурые пятна на песке. Ветераны оттащили все тела в кусты, не тратя время на погребение. Собрав оружие и все ценное, солдаты присоединились к каравану, ведя в поводу два десятка коней, принадлежавших нападавшим.

– Опять с прибытком, – рассмеялся казначей, разглядев добычу.

Ал-Тор только покрутил головой, услышав его фразу. Чувство опасности отступило, и он велел прибавить ходу, чтобы наверстать упущенное время.

Ветераны двигались весь день, останавливаясь только, чтобы накормить рабов и дать им справить нужду. Сами они жевали вяленое мясо с лепешками и запивали их вином прямо в седлах, не тратя времени на остановки.

Каждый вечер гвардейцы разбивали лагерь и, выставив караулы, кормили рабов горячей пищей, при этом детям всегда доставались лучшие куски и самые большие порции.

Все приобретенные мастера были несказанно рады, что их не разлучили с семьями, но такого обращения со своими детьми не ожидали. За все время путешествия никого из них не ударили, а детей просто начали баловать.

Вскоре, немного осмелев, женщины сами предложили гвардейцам готовить ужин, на что те с радостью согласились. Теперь кашевары могли помогать остальным обустраивать лагерь и обиходить коней.

Спустя пять дней караван въехал в ворота замка. Разгрузив людей и купленные товары, конюхи увели подводы на конюшни. Товары унесли в дом, а рабы остались стоять посреди двора, не зная, что делать дальше. Заметив их замешательство, Ал-Тор приказал позвать казначея. Старик появился, как джинн из бутылки, словно и не было долгого перехода по степи. Быстро склонив голову, он спросил:

– Что-то не так, мастер?

– Конечно, не так. Отправь кого-нибудь заняться этими людьми, пусть их накормят, укажут мест для ночлега, и, самое главное, прикажи снять с них ошейники. Это же люди, а не собаки. И пусть женщины нагреют воды. Они уже коркой грязи покрылись. Скоро лиц будет не разглядеть.

– Я уже приказал, мастер. Ими сейчас займутся. А вы отправляйтесь в термы и не забивайте себе голову всякой ерундой.

– По-твоему, жизнь и судьба людей – это ерунда? – удивленно спросил Ал-Тор.

– Нет. Но каждый должен заниматься своим делом. Вы править уделом, слуги заботиться о ваших нуждах, а управляющий управлять имением.

– А кто у нас теперь управляющий? – растерялся юноша.

– В доме всем заправляет жена нашего Медвежонка, Юко. Конюшнями – старший конюх, командир десятка коневодов. Они занимались этим делом на службе, и я не знаю никого, кто лучше них мог бы справиться с этим делом. На подворье командует Карен, она же занимается кухней замка.

– На подворье? – растерянно переспросил Ал-Тор.