Бастард Императора. Том 26

Орлов Андрей Юрьевич

Только так я смогу быть уверен в нём.

Авадий едва заметно дёрнул бровью. На этот раз он усмехнулся иначе. Без злости. Почти с усталостью. Он и правда знал это не хуже меня.

Ещё когда я шёл сюда вместе с Яной, я допускал, что разговор свернёт именно в эту сторону. Угроза, давление, проба на слабость — слишком привычный ход для тех, кто привык торговаться с позиции власти. Вот только Авадий не дурак. И потому его слова были блефом с самого начала, а также были вкинуты специально.

Причина проста.

Мне

нет никакого смысла сдавать его кому бы то ни было. Ни Сарнойлам, ни любому другому, кто захотел бы воспользоваться его положением. Более того, даже при желании я не стал бы этого делать. Пока он не направляет оружие в мою сторону, пока не трогает моих людей и не пытается играть против меня открыто, он остаётся не врагом, а нейтральным «союзником».

Старик просто в очередной раз хотел убедиться, что это действительно я. Чтобы понимать, насколько весома моя фигура и как далеко он может зайти в переговорах со мной.

Даже сейчас, когда я контролирую ситуацию, и держу его на расстоянии вытянутой руки, он всё равно уже имеет свою выгоду. Опасный… Очень опасный противник. Если бы не мои возможности, играть в эту партию было бы намного сложнее.

Давая Авадию время, я снова медленно пошёл по кабинету. Нравится он мне, сам себе такой хочу. Но только чтобы с балконом.

Шаги глухо расходились по светлому полу, и от этого было даже удобнее думать. Старик молчал, не торопился с ответом. Всё же я затронул самое важное для него.

Сделав круг, я остановился и посмотрел на Яну.

Внешне она оставалась спокойной. Стояла у двери ровно, с прямой спиной, с собранным и холодным выражением лица. Но по иногда бросаемым на меня взглядом видно, что внутри у неё сейчас наверняка куда больше вопросов, чем она показывает.

И я её понимаю.

Ещё недавно всё сводилось к тому, что я пришёл вытаскивать её отсюда. А теперь мы стоим в самом сердце дворца, и я предлагаю правителю целой космической империи присягнуть мне на верность. Для человека со стороны это должно было звучать почти безумно.

Тем более для Яны.

Она выросла внутри другой империи. Для неё фигура императора с детства что-то важное и величественное. Такие вещи впитываются слишком рано, чтобы потом исчезнуть без следа. Уважение к трону, к имени, к самой высоте, на которой сидит правитель.

Но не для меня.

Когда-то именно императоры, короли и главы Родов или орденов приходили ко мне сами. Не звали, а искали встречи. Не пытались торговаться, а просили на выгодных условиях. Кто-то — о помощи. Кто-то — о союзе. Кто-то — просто о том, чтобы я не вмешивался.

И дело не в гордости и не в том, что я ставил или ставлю себя выше них. Просто я слишком хорошо знаю простую разницу между мной и этими фигурами. Точнее, её отсутствие.

Император — это человек, которому подчиняются миллионы и миллиарды. Для этих миллионов и миллиардов

он почти всегда кажется фигурой особой, отделённой от остальных. Но мне просто нет до них никакого дела. Именно поэтому мне всегда было легко отрицать их важность именно для себя.

— Я отказываюсь, — наконец сухо произнёс Авадий.

Я остановился и повернулся к нему.

Старик сидел, сцепив пальцы в замок, но теперь в его лице не осталось ни игры, ни интереса. Он уже принял решение и потому стал жёстче.

— Останемся каждый при своём, Вайторл, — продолжил он. — Я отпускаю тебя и твою жену.

На этих словах мой взгляд сам собой скользнул к Яне. Я ничего не сказал и снова перевёл взгляд на Авадия.

— Ты берёшь на обучение моих нов, — продолжил он. — А после, когда закончишь, вернёшь их обратно. Ты человек чести. Я знаю это не понаслышке. Взамен я никому ничего не расскажу о тебе, — он сделал короткую паузу и закончил уже совсем ровно: — На этом встреча окончена.

Я спокойно кивнул, и не собираясь как-то давить на него. Слова уже сказаны, дальше лишь дело времени или обстоятельств.

Когда дверь открылась, я без спешки направился к выходу. Яна, поворачиваясь, слегка склонила голову Авадию — ровно настолько, насколько этого требовали вежливость и её воспитание, — после чего пошла рядом со мной. Уже в дверях я почувствовал на себе её косой взгляд, потом ещё один, но она всё так же молчала.

Меня случившийся расклад более чем устраивает. Я и не рассчитывал, что он согласится сразу.

Какой бы фигурой я ни был в его глазах, империя, которую он строил и возносил собственными руками, слишком многое для него значит. Это его детище, его опора, его след. Такие вещи не отдают за один разговор, даже если на другой чаше весов лежит собственная сила и возможность снова встать на ноги.

Но я почти уверен, что увижу его снова.

Он либо придёт ко мне с новым предложением, либо предложит уже не сделку, но что-то тоже весомое. Сейчас Авадий начнёт считать: риски, выгоды, слабые места и возможные последствия. Разложит всё по частям, потом соберёт обратно и, как это обычно бывает с людьми его склада, сам же загонит себя в ту точку, где останется только один выход.

Слишком велик соблазн получить то, что потерял.

Мне же остаётся просто ждать. Пока его новы будут у меня, он не станет говорить против меня лишнего. Не потому, что боится. Просто слишком хорошо понимает цену времени и цену возможностей. А значит, молчание пока выгоднее любого резкого хода.

Рыжего в коридоре уже не было. Видимо ему сказали просто проводить. Так что к лифту мы с Яной подошли вдвоём.

Прозрачные стены мягко дрогнули, двери закрылись, и кабина бесшумно пошла вниз, вновь открывая вид на город. Яна молча смотрела вниз, и в стекле отражался её спокойный профиль.