Башня над пропастью
Шрифт:
— Какая красота! — восхитилась Карана.
— Хорошо! Давай найдем гостиницу.
В Эшмоде было всего две гостиницы, и первая выглядела так привлекательно — окруженная со всех сторон широкими верандами с мраморными колоннами, — что они не стали больше искать.
— Гостиница похожа на особняк богатого купца, — заметила Карана.
— Ну, дерево здесь ценится высоко, и нет топлива, чтобы изготовлять кирпичи, а мрамора повсюду много и его легко обрабатывать. Возможно, это здание было построено в прежние времена. Эшмод очень древний
Гостиница была наполовину пуста, поэтому Шанд и Карана поселились в отдельных номерах.
— Я собираюсь принять ванну, — заявила Карана, готовая в случае необходимости к спору с Шандом. Он не стал ее разочаровывать.
— Еще одна ванна! Зачем она тебе нужна?
— В Шазмаке мы привыкли купаться каждый день, — сказала она высокомерно. — Прошло уже две недели с тех пор, как я мылась.
— Каждый день! Это очень вредно для здоровья.
— Тьфу на тебя! — отмахнулась от него Карана и пошла вниз узнать о ванне.
Хозяин гостиницы был высокий лысый человек, весь покрытый шрамами — на щеке, на шее, даже на лысине, — и с багровой шишкой на скуле. Разговаривал он хриплым шепотом.
— Конечно, у нас есть ванны, хотя сегодня вода не горячая.
Карана выкупалась в чуть теплой воде, но ей было все равно. Она впервые наслаждалась ощущением чистоты со времени той знаменитой ванны в Ганпорте. Выстирав свою одежду, она развесила ее на веревке и, надев только штаны и рубашку, вышла на веранду — день был теплый и солнечный. Больше там никого не было, и лишь внутри сидело несколько отдыхающих.
Еда отличалась от той, к которой Карана привыкла: это было козье мясо с пряностями, которое подавали в горячем виде с луком, крупным жареным чесноком, какими-то зелеными овощами, названия которых девушка не знала, и желтым рисом. И поскольку Карана удивительно хорошо себя чувствовала, она заказала еще кружку черного пива. Она почти закончила трапезу и нежилась на солнышке, потягивая пиво, а легкий ветерок играл ее рыжими волосами. В этот момент наконец вернулся Шанд. Ее волосы полыхали в лучах солнца. В воздухе веяло ароматом лимонного цветения.
— Я думала, ты ушел без меня, — сказала она.
— Я беседовал с хозяином гостиницы о Сухом Море. Он пересекал его много раз.
— О?
— Он был одним из двенадцати — их было три семьи. Остальные умерли там — женщины, дети, мужчины; солнце чуть не погубило и его. Он не может все это забыть. — Шанд подозвал слугу.
Карана не произнесла ни слова, но мороз побежал у нее по коже от этих слов.
Весь следующий день они потратили на то, чтобы закупить все необходимое — копченое мясо, фрукты и остальные продукты, одежду с капюшоном для пустыни, защищающую от солнца и соленой пыли, а также специальные очки, предохраняющие глаза от соляной слепоты. К этому времени Карана горела от нетерпения пуститься в путь: мимолетное возвращение ее таланта воскресило беспокойство
«Я знаю, что ты там, Лиан. Я это знаю! — Эта мысль согревала ее, как солнце, выглянувшее из-за туч. — И я тебя найду. Ничто не остановит меня!»
— Нам действительно нужно все это? — нетерпеливо осведомилась она, щупая материю одеяний, которые покупал Шанд.
— Солнце там палит весь день. Ты можешь умереть от ожогов, или твоя кожа станет сморщенной и покроется шрамами. Если ты не хочешь, чтобы твое лицо стало таким, как у меня, это тебе понадобится.
Карана театрально вздрогнула.
— Ужас! Что еще нам нужно?
— По два меха каждому и какую-нибудь легкую палатку — наша слишком тяжелая, да еще и воду придется тащить с собой.
Карана наклонилась над отрезом материи, и у нее слетела с головы шляпа. Рыжие волосы, которые она не стригла целый год, рассыпались по плечам.
Владелец лавки, который уже некоторое время с любопытством наблюдал за ними, теперь придвинулся поближе. Карана этого не заметила. Подняв шляпу, Шанд протянул ее девушке и настоял, чтобы Карана надела ее.
— Вот эта ткань могла бы подойти для палатки, — сказала Карана, щупая газовую материю, из которой вполне можно было бы сшить ночную сорочку, правда не очень скромную, — но нам пришлось бы тащить и шесты, чтобы ее натянуть.
— Слишком тонкая! Давай-ка обсудим это за чашечкой чая, — предложил Шанд, резко схватив ее за руку, и потащил из магазина. — Мы вернемся позже, — бросил он через плечо лавочнику.
— Прекрати, мне больно, — сердито произнесла Карана. Шанд не отпустил ее руку, но сжимал уже не так сильно.
— Пошли, — сказал он. — Слишком уж внимательно он на тебя смотрит — мне это не нравится.
Шанд оглянулся как раз вовремя: ставни в лавке со стуком захлопнулись. Появилась вывеска «Закрыто», вскоре лавочник выскользнул с черного хода и направился к городскому центру.
— Ты выдумываешь, — с раздражением ответила Карана, но как раз в этот момент она ощутила холодок предчувствия и последовала за Шандом к рынку — лабиринту маленьких ларьков, где можно было затеряться.
26
Женские дела
Шанд вел ее по рынку, направляясь к закусочной, столы и скамьи которой были вынесены на улицу под навес из пальмовых листьев.
— Никогда больше так не делай! — воскликнула Карана в бешенстве, выдернув свою руку.
Работница закусочной — пухленькая веселая молодая женщина с черными волосами и румяными щеками, — небрежно смахнув крошки со стола, стояла в ожидании заказа, скрестив руки на своей роскошной груди.
— Чай из хрена с горчицей для моего друга и холодный чай из мяты с медом и корицей для меня, — сказала Карана с мстительной усмешкой.