Башня над пропастью
Шрифт:
Кандор испробовал все виды волшебства, находившиеся в его распоряжении, но тщетно. Вынужденный оставить свою Империю, Кандор в ярости подался на юг и повел осаду земель, принадлежавших аркимам, — с этого момента начался Катаклизм. В конце концов Кандор погиб. Он был единственным кароном, умершим на Сантенаре.
Лиан повернулся к Малиане и Асперу, сидевшим вместе.
— Я часто размышляю, как умер Кандор. Его убили аркимы?
— Нет, — ответил Тензор, — хотя нам бы хотелось. Его смерть — это тайна, которая никогда не будет разгадана. Продолжай свое Сказание, летописец!
— Прошло
— В этом Сказании содержится урок, — заметила Малиена, — если мы его услышим.
— Я услышал его, — ответил Тензор. — Каронов можно победить. Это знак, которого я ждал. — Он кивнул Лиану, и это было единственной благодарностью, которую тот получил за свой рассказ.
— Итак, мы идем в Катадзу? — осведомился Тензор, оглядывая аркимов. Никто не ответил отрицательно.
«Вот какие шутки иной раз играет жизнь, — подумал Лиан. — Катадза была моей мечтой, и сейчас я на пути к ней. Интересно, что я там найду».
В конечном счете Тензор был рад, что они задержались в Сифте: на третий день появилась маленькая белокурая Ксара. Ее сестра приветствовала Ксару радостными возгласами. Вскоре прибыли и другие аркимы — те, кому удалось выжить после падения Шазмака. Эта маленькая унылая группа сообщила, что остальные следуют за ними и находятся в пути. Это была награда, о которой не смели и мечтать. Тензор сиял. Но когда пришедшие поведали о том, что случилось с Шазмаком и аркимами после того, как гаршарды захватили город, Тензор притих, так что остальные аркимы не осмеливались произнести ни слова.
— Ах, это было ужасно, — сказана Селиала, женщина с серебристыми волосами, которая возглавляла Аркимский Совет, когда в Шазмаке судили Карану. — Они воздействовали на нас так сильно, что мы не могли сопротивляться.
— Как они попали в Шазмак? — раздраженно спросил Тензор. — Это Карана нас предала?
— Карана! — Горький смех Селиалы походил на лай. — Конечно нет! Гаршарды знали, как вывести из строя Стражей, а этому Карана не могла их научить. Это все Эммант… Он предатель… я виновата тоже.
— Как это было? — подала голос Малиена из задних рядов.
— Малиена, как приятно видеть тебя. Я виновата. Это я позволила Эмманту беседовать с Феламорой, и она подбила его погубить Шазмак. О, она порочна! Эммант нас предал, явились гаршарды, словно оживший кошмар.
— Что с Шазмаком? — выкрикнул Аспер. — Мы можем его восстановить?
— Он навеки осквернен, — ответил один из вновь прибывших — высокий человек по имени Баситор. — Кто же захочет вернуться в место, запятнанное нашей кровью?
Это высказывание позволило Лиану узнать еще одно свойство характера аркимов. Другой народ боролся бы за то, чтобы вернуть себе свой город, и отстроил бы его, чтобы город стал еще сильнее и краше.
— Скольких
— Сотни, — ответила Селиала, качая головой. — Много сотен! Но уцелело больше, чем тебе кажется.
— Так где же они, когда они мне нужны? — вскричал Тензор.
— Пошли на восток, — ответила она очень тихо. — Они прокляли тебя и поклялись, что никогда больше не последуют за тобой.
У Тензора вытянулось лицо, словно ему дали пощечину, но он быстро пришел в себя.
— Я проклят, я трижды проклят, — загремел он, — но я еще больше, чем когда-либо, уверен, что выбрал правильный путь. Пошли со мной, — сказал он двум вожакам отряда вновь прибывших аркимов. — Мы должны обсудить дальнейшие действия.
Баситор и Селиала ушли с ним в темноту ночи и не возвращались несколько часов. Наконец Селиала вернулась одна. Она уединилась с Малиеной и Аспером, которые были у аркимов кем-то вроде советников.
Позже вернулся Баситор, за ним — Тензор. Казалось, он постарел лет на тридцать, и в нем было не узнать прежнего сильного и энергичного человека. У него был очень усталый вид.
— Уходи с дороги, предатель-дзаинянин, — сказал он хриплым голосом, отшвыривая замешкавшегося Лиана.
Тензор встретился взглядом со всеми аркимами по очереди, и ни один не смог выдержать его пристальный взгляд.
— Нас сокрушили! — сказал он. — Мы никогда не поднимемся вновь. Не осталось ничего, кроме мести, и я обязательно отомщу! Я сотру гаршардов в порошок. Я буду медленно раздирать Рулька на куски — кусок за куском, орган за органом. — Он продолжал эту литанию насилия и жестокости, и это было так ужасно, что все аркимы, кроме двоих, отпрянули от него.
Аркимы уже начали разделяться на два лагеря: группа, возглавляемая Малиеной и Селиалой, которая считала, что они сами навлекли на себя погибель и следовать безумным планам Тензора, в чем бы они ни заключались, означает полное уничтожение аркимов; меньшую группу возглавляли Тензор, Баситор и Хинтис, и члены ее были так переполнены ненавистью и страхом, что ничто не смогло бы заставить их свернуть с пути.
После событий того дня Лиан часто ловил на себе задумчивый взгляд Тензора, но тот никогда с ним не заговаривал. Хинтис и Баситор постоянно наблюдали за юношей с холодной яростью. Лиан старался не оставаться наедине ни с одним из них, зная, что при малейшем поводе они прирежут его. Если бы ему не было известно, что Малиена и Аспер присматривают за ним, он бы умер от ужаса.
На следующий день подул порывистый западный ветер. Около полудня начался прилив. Аркимы забрались в крепкий рыбачий бот и отплыли в направлении Фаранды. Тензор оставил одного из вновь прибывших, чтобы сообщить об их тайном месте назначения всем аркимам, которые могут появиться. Попутный ветер надувал паруса, и они за одни сутки добрались до своей цели. Это был Фошорн.
Еще с борта судна было заметно, что земля на полуострове бесплодная — в основном соленые болота, солончаки да мелкие озера. Правда, команда бота сказала, что в этих озерах водится много рыбы.