Башни полуночи
Шрифт:
– Им бы следовало спать, – сказал Перрин.
– Они беспокоятся о тебе, – возразила Фэйли. От неё самой пахло беспокойством. – И они беспокоятся, не отправишь ли ты их прочь, ведь теперь переходные Врата работают.
– Глупцы, – прошептал Перрин. – Глупцы все те, кто следует за мной. Глупцы, потому что не прячутся.
– Ты на самом деле заставишь их уйти? – зло спросила Фэйли. – Прятаться где-нибудь от страха, в то время как идёт Последняя Битва? Не ты ли говорил, что понадобится каждый человек?
Она была права. Будет нужен
Он встал с пня и отправился туда, где разговаривали Арганда и Галленне.
– Принесите мне нашу карту Джеханнахского тракта, – сказал Перрин.
Арганда позвал Хиршанина и сказал тому, где найти карту. Посланец убежал, а Перрин двинулся через лагерь на звон металла. Казалось, этот звук его манил к себе. Вокруг кружились запахи лагеря, над головой грохотало небо.
Остальные потянулись следом. Фэйли, Берелейн и Аллиандре, двуреченцы, Илайас, Гаул. Группа росла, к ней присоединялись другие. Никто не сказал ни слова, и Перрин не обращал на них внимания, пока не дошёл до Эмина, работавшего с наковальней. Рядом с кузнецом, пылая красным огнем, стоял один из переносных горнов.
Хиршанин, как только явился, сразу же направился с картой к Перрину. Тот развернул её перед собой, а Эмин прекратил работу. От него запахло любопытством.
– Арганда, Галленне, – сказал Перрин. – Скажите мне. Если бы вы собирались устроить идеальную засаду для большой колонны, движущейся по вот этой дороге в Лугард, где бы вы её устроили?
– Здесь, – не медля ответил Арганда, указывая на место в нескольких часах пути от того места, где они раньше стояли лагерем. – Видите? Дорога поворачивает вслед за старым высохшим руслом. Проходящая там армия будет как на ладони для атаки; её можно будет атаковать с высот здесь и здесь.
Галленне кивнул.
– Да. Здесь помечено, что тут превосходное место для стоянки, пригодное для большой армии. Вот, где поворачивает дорога, у подножия этого холма. Но если на окружающих высотах притаится враг, утром вы можете не проснуться.
Арганда кивнул.
К северу от дороги находилось плато; старое речное русло прорезало в нём широкий, ровный путь на юго-запад. На вершине этого плато можно было разместить армию.
– Что это? – спросил Перрин, показывая на некие отметки к югу от дороги.
– Древние руины, – ответил Арганда. – Ничего важного; они слишком сильно разрушены, чтобы предоставить укрытие. Просто несколько покрытых мхом булыжников.
Перрин кивнул. Что-то начинало проясняться.
– Грейди и Неалд уже спят? – спросил он.
– Нет, – ответила Берелейн. – Они сказали, что просто на всякий случай хотят быть наготове. Я думаю, их встревожило твоё настроение.
– Пошлите за ними, – не обращаясь ни к кому конкретно, сказал Перрин. – Один из них
Ошеломлённый, мужчина кивнул. Перрин взял его фартук и перчатки, и Эмин ушёл. Перрин достал собственный молот. Молот, подаренный ему в Тире. Молот, который использовался для убийства, но так давно не использовался для созидания.
Молот мог быть и оружием, и инструментом. У Перрина был выбор, также как и у всех, кто за ним следовал. У Прыгуна был выбор. И волк сделал этот выбор, рискнув ради спасения Света большим, чем может понять любой человек, за исключением Перрина.
Он снял щипцами с углей небольшой слиток металла и положил его на наковальню. Взмахнул молотом и начал бить.
Давненько он не бывал в кузнице. На самом деле, последний раз на его памяти, когда он делал что-то полезное, был в Тире – в тот мирный день, когда он на короткое время отложил свои обязанности и работал в той кузне.
«Ты похож на волка, муж». Это сказала ему Фэйли, имея в виду то, насколько он становился сосредоточенным. Это волчья привычка; они могли знать прошлое и будущее, при этом сосредоточившись на охоте. Мог ли он так же? Позволить себе, когда потребуется, отдаться чему-то целиком и при этом не забывать про остальное?
Работа поглощала. Ритмичные удары молота о металл. Работая сразу над несколькими подковами одновременно, Перрин сплющивал железо, периодически возвращая его обратно на угли и доставая другой слиток. У него был под рукой эталон, чтобы проверить нужные размеры. Перрин не торопясь изогнул металл о край наковальни, придавая ему нужную форму. Руки Перрина вспотели, его лицо разгорячилось от огня и работы.
Прибыли Неалд и Грейди, вместе с Хранительницами Мудрости и Масури. Не отрываясь от работы, Перрин отметил, что они отправили Сулин через переходные врата проверить Белоплащников. Она скоро вернулась, но не торопилась с докладом, поскольку Перрин был занят работой.
Перрин поднял подкову и нахмурился. Эта работа была недостаточно сложной. Да, она успокаивала, но сегодня ему хотелось чего-то посложнее. Он чувствовал, что должен что-то создать, словно для того, чтобы уравновесить разрушение, увиденное в мире, и то, к которому он сам приложил руку. Рядом с горном были уложены несколько слитков необработанной стали лучшего качества, чем использованная им для подков. Скорее всего, они ждали, пока их превратят в мечи для бывших беженцев.
Перрин выбрал несколько слитков и положил их на угли. Эта кузня была хуже, чем привычная ему, хотя здесь были и мехи, и три бочки для закаливания, но ветер выстуживал металл, а угли не были столь горячи, как ему бы хотелось. Перрин смотрел на это с недовольством.