Башни полуночи

Джордан Роберт

Что верно, то верно. Но что же это за незнакомая чёрная форма? Шончан?

«Я должна была умереть, – поняла она. – Если бы Гавин не остановил этих убийц, её убили бы во сне, и она исчезла бы из Тел’аран’риода. И не смогла бы убить Месану».

Внезапно она почувствовала себя идиоткой, отчего всё ощущение одержанной победы испарилось.

– Прости, – сказал Гавин, закрывая глаза, – за то, что тебя не послушался.

Он терял сознание.

– Всё хорошо, Гавин, – сказала она, смахивая слёзы. – Я свяжу тебя

узами. Это единственный выход.

Он слегка сжал её руку.

– Нет. Если только… ты сама не хочешь…

– Дурачок, – ответила она, готовя плетение. – Ну, конечно же, я хочу, чтобы ты стал моим Стражем. И всегда хотела.

– Поклянись.

– Клянусь. Клянусь, что я хочу, чтобы ты стал моим Стражем и моим мужем. – Она положила руку на его лоб и наложила подготовленное плетение. – Я люблю тебя.

Он охнул. Внезапно она почувствовала все его эмоции и его боль, словно сама стала частью него. И в ответ, она была уверена, он ощутил всю искренность её слов.

* * *

Перрин открыл глаза и глубоко вздохнул. Он плакал. Разве люди плачут во сне? В обычном сне?

– Хвала Свету, – произнесла Фэйли. Он увидел, что она и ещё кто-то стоят на коленях рядом с ним. Масури?

Айз Седай сжала его голову руками, и Перрин почувствовал омывший его тело пронизывающе ледяной холод Исцеления. Раны в ноге и на груди затянулись.

– Мы пытались Исцелить тебя, пока ты спал, – объяснила Фэйли, положив его голову себе на колени. – Но Эдарра нас остановила.

– Этого нельзя было делать. Всё равно ничего бы не получилось, – послышался голос Хранительницы Мудрости. Перрин слышал, что она где-то в шатре. Он несколько раз моргнул. Он лежал на своей походной койке. Снаружи было сумрачно.

– Прошло больше часа, – сказал он. – Вы уже должны были уйти.

– Ш-ш, – произнесла Фэйли, – Врата снова заработали, и уже почти всех переправили. Осталось всего несколько тысяч солдат, в основном двуреченцы и айильцы. Ты что же думал, что они или я уйдём, бросив тебя здесь?

Перрин сел, вытерев мокрый от пота лоб. Он попытался мысленно заставить его исчезнуть, словно до сих пор находился в волчьем сне. Конечно же, у него ничего не вышло. Эддара стояла за его спиной у дальней стенки шатра. Она внимательно его изучала.

Он повернулся к Фэйли:

– Нам нужно уходить, – сказал он хрипло. – Губитель не действует один. Готовится ловушка, возможно, целая армия. И кто-то ещё с этой армией. Они могут напасть в любой момент.

– Ты можешь стоять? – спросила Фэйли.

– Да.

Он чувствовал слабость, но с помощью Фэйли справился. Зашелестела створка шатра, и внутрь вошла Чиад с наполненным водой мехом в руках. Перрин с благодарностью принял его и отпил. Вода утолила его жажду, но жгучая боль внутри не унялась.

«Прыгун…»

Он опустил

мех. В волчьем сне смерть была окончательной. Куда направится его душа?

«Мне нужно продолжать идти вперёд, – подумал Перрин. – Нужно переправить людей в безопасное место».

Он подошёл к выходу из шатра, уже гораздо лучше держась на ногах.

– Я вижу твою печаль, муж мой, – произнесла последовавшая за ним Фэйли, накрыв своей ладонью его руку. – Что случилось?

– Я потерял друга, – тихо ответил Перрин. – Во второй раз.

– Прыгун? – от неё повеяло страхом.

– Да.

– О, Перрин. Мне жаль, – нежно произнесла она, выходя наружу. Их шатёр стоял в одиночестве посреди луга, на котором прежде был лагерь его войска. На пожелтевшей и бурой траве ещё были видны следы палаток и протоптанные до глины перекрещивающиеся тропинки. Это было похоже на план города: выделенные под возведение зданий кварталы, проведённые линии, которым суждено было стать улицами и дорогами. Вот только в нём почти не осталось людей.

Рокочущее небо было тёмным. Чиад принесла фонарь, чтобы осветить участок травы перед ними. Неподалёку ожидало несколько отрядов солдат. Увидев его, группа Дев взметнула копья вверх и стукнула ими по щитам. Это был знак одобрения.

Поблизости находились и двуреченцы, которые начали подтягиваться, едва до них донеслась весть. Могли ли они догадываться о том, что он сделал этой ночью? Раздались приветствия, Перрин кивнул в ответ, хотя чувствовал себя на грани. В воздухе по-прежнему пахло неправильностью. Он считал, что причиной был Шип Снов, но, очевидно, он ошибался. Запах был словно из Запустения.

По центру бывшего лагеря стояли Аша’маны. Они обернулись навстречу подошедшему Перрину и отсалютовали, прижав руки к груди. Они выглядели бодро, несмотря на то, что только что переправили почти целый лагерь.

– Давайте, парни, забирайте нас отсюда, – обратился к ним Перрин. – Я не желаю больше ни минуты оставаться в этом месте.

– Да, милорд, – ответил Грейди с нетерпением. Его лицо приобрело сосредоточенный вид, и рядом с ним открылись небольшие Переходные Врата.

– Вперёд, – приказал Перрин, махнув двуреченцам. Они быстро перешли на ту сторону. Девы с Гаулом ждали вместе с Перрином. Как и Илайас.

«Свет! – подумал Перрин, оглядывая оставшееся позади поле. – Чувствую себя мышью, за которой наблюдает ястреб».

– Полагаю, сил на свет у вас уже не осталось, – обратился Перрин к Неалду, который стоял у открытых Врат.

Аша’ман вздёрнул голову, и вокруг него возникла группка сияющих шаров. Они взметнулись в воздух и поднялись над лугом.

Но их свет ничего не показал. Лишь оставленную лагерную стоянку. Последние отряды наконец прошли сквозь Врата. Следом прошли Перрин с Фэйли, затем Гаул, Илайас и Девы. Замыкала группа направляющих.