Башни полуночи
Шрифт:
Дело было не только в этом; Фэйли видела это в поведении Берелейн, в её облике, когда она рассуждала о Галаде Дамодреде. Но если Берелейн хотелось логически обосновать это политическими мотивами, у Фэйли не было причин её разубеждать, пока это помогало отвлечь её от Перрина.
– Я сделала, как ты просила, – сказала Берелейн. – И вот теперь я прошу твоей помощи. Если окажется, что он действительно собирается атаковать их, пожалуйста, помоги мне переубедить его. Быть может, вместе нам это удастся.
– Хорошо, – пообещала Фэйли.
* * *
Перрин
Лорд Перрин. Он никогда к этому не привыкнет, но, быть может, это и к лучшему.
Перрин направил Ходока рысью чуть в сторону от открытых Врат, пропуская проходящие мимо войска. Пока они освещали себе путь факелами. Хорошо бы позже направляющие смогли осветить поле боя.
К Ходоку подошёл мужчина, и Перрин почувствовал запахи звериных шкур, земли и кроличьей крови. Илайас уходил охотиться, пока Перрин ждал сбора армии. Надо быть действительно великолепным охотником, чтобы ловить кроликов ночью. Илайас говорил, что это отличная практика.
– Однажды ты кое-что мне сказал, – проговорил Перрин. – Ты сказал, что если когда-нибудь топор начнет мне нравиться, я должен буду выкинуть его.
– Да, было дело.
– Я думаю, то же относится и к лидерству. Нужно наделять титулами тех, кто к ним не проявляет стремления. Мне кажется, что, пока я об этом помню, у меня может всё получиться.
Илайас тихо засмеялся.
– То знамя наверху – хорошо смотрится.
– Оно мне подходит. Всегда подходило. Вот только я не всегда подходил ему.
– Глубокие мысли – для кузнеца.
– Может и так. – Перрин вытащил из кармана головоломку, ту самую, найденную им в Малдене. Ему до сих пор не удалось её разобрать. – Тебе когда-нибудь приходила в голову мысль, насколько это странно, что кузнецы кажутся такими простыми людьми, при этом именно они делают все эти проклятые головоломки, в которых так сложно разобраться?
– Никогда не думал об этом. Так ты, наконец-то, один из нас?
– Нет, – ответил Перрин, откладывая головоломку. – Я тот, кто я есть. Наконец-то.
Он точно не знал, что в нём изменилось. Но, может быть, проблема-то и была в том, что он слишком уж старался во всём этом разобраться.
Он знал, что обрёл равновесие. Он никогда не станет таким как Ноам, проигравший волку внутри себя. И этого было достаточно.
Перрин и Илайас некоторое время просто стояли, наблюдая за проходящей мимо армией. С помощью этих увеличенных Врат Перемещаться было намного проще; все готовые к сражению мужчины и женщины пройдут меньше, чем за час. Люди салютовали Перрину, от них пахло гордостью. Его связь с волками не пугала их; на самом деле, теперь, когда им стали известны подробности, они выглядели гораздо спокойнее. Раньше были только слухи. Вопросы. Теперь же они начали свыкаться с правдой. И гордиться ею. Их лорд не был обычным человеком. Он был чем-то особенным.
– Я должен уйти, Перрин – сказал
– Я знаю. Началась Последняя Охота. Ступай с ними, Илайас. Встретимся на севере.
Стареющий Страж положил руку Перину на плечо.
– Если мы не увидимся там, быть может, мы встретимся во сне, друг мой.
– Это и есть сон, – улыбаясь, сказал Перрин. – И мы обязательно снова встретимся. Я найду тебя, если ты будешь с волками. Удачной охоты, Длинный Клык.
– Удачной охоты, Юный Бык.
С еле уловимым шорохом Илайас исчез во тьме.
Перрин протянул руку к тёплому молоту у него на боку. Он думал, что ответственность ляжет на него ещё одним грузом. Однако теперь, когда он принял её, стало легче.
Перрин Айбара был всего лишь человеком, но Перрин Златоокий был символом, созданным следующими за ним людьми. У Перрина не было выбора; всё, что он мог – это стараться получше ими руководить. Если он не справится, символ не исчезнет, но люди утратят в него веру. Как потерял её бедняга Айрам.
«Прости меня, друг мой, – подумал он. – Тебя я подвёл больше всех».
Не было смысла оглядываться в прошлое. Он просто должен идти дальше и стараться лучше.
– Я Перрин Златоокий, – сказал он, – человек, способный говорить с волками. И я думаю, что этим человеком быть неплохо.
Он направил Ходока через путевые Врата. К несчастью, Перрину Златоокому нужно было кое-кого убить этой ночью.
* * *
Галад проснулся немедленно, услышав шелест полога шатра. Он отбросил прочь остатки глупого сна, в котором он ужинал с темноволосой красавицей с совершенными губами и зовущими глазами, и потянулся к мечу.
– Галад! – прошептал чей-то голос. Это был Тром.
– Что стряслось? – спросил Галад, не убирая руку с меча.
– Ты был прав, – ответил Тром.
– Насчёт чего?
– Армия Айбары вернулась. Галад, они засели на высотах прямо над нами! Мы засекли их совершенно случайно; наши люди, как ты и приказал, следили за дорогой.
Галад выругался, сел и потянулся к одежде.
– Как же им удалось незамеченными туда забраться?
– Это всё тёмные силы, Галад. Байар был прав. Ты же видел, как быстро опустел их лагерь.
Разведка вернулась час назад. Она обнаружила лагерь Айбары зловеще пустым, словно там никого и не было, кроме призраков. И никто не видел, чтобы они уходили по дороге.
А теперь это. Галад быстро оделся.
– Буди людей. И постарайтесь сделать это как можно тише. С твоей стороны было разумно не зажигать свет, это могло насторожить врага. Пусть люди наденут доспехи внутри своих шатров.
– Да, милорд Капитан-Командор, – ответил Тром. Он с шорохом удалился.
Галад поспешил одеться. «Что я наделал?» Он был уверен в каждом своём шаге, и вот куда это его завело. Айбара приготовился к атаке, а люди Галада спят. С самого момента возвращения Моргейз Галад чувствовал, как рушится его мир. Пропала существовавшая в прошлом ясность. Теперь лежащий впереди путь, казалось, был скрыт за туманом.