Бас
Шрифт:
— Да. Фу. — Я обдумывала это какое-то время. Не такие уж и хорошие новости — по крайней мере, для меня. Однако, другие женщины в мире, вероятно, выиграют от этого. — Что ж, мы действительно обсудили кое-какие проблемы, так что вполне естественно, что ты будешь чувствовать себя лучше по поводу всей этой ситуации.
Он поморщился.
— Милая, я не говорю о нашей дружбе, хотя это хорошо и всё такое. Я говорю о том, что ты меня возбуждаешь. С той минуты, когда я встретил тебя. В физическом плане ты зацепила меня.
— Правда?
— Да, так и есть. Я просто направлю эту увлечённость в другое русло.
Мой
— Бен, ты уверен, что у тебя не было никакого психологического барьера, — спросила я. — Все эти беспокойства по поводу беременности и того, как это на всё повлияет, могло отразиться на физическом влечении ко мне.
Он поднял бровь.
— Эй, я видела там несколько женщин, — сказала я. — Они потрясающие. И если они тусуются вокруг тебя ночь за ночью, то мне кажется маловероятным, что я со своим проступающим животиком и толстыми лодыжками вдруг озарила твою жизнь.
Его язык играл за щекой, и он ничего не ответил. Однако, в его глазах определенно был смех.
— Я просто пытаюсь быть рациональной, — добавила я.
— Проблема в том, что рациональное здесь ни при чём
Хм.
— У членов нет мозгов. Вот почему мужчины попадают в неприятности.
Мужчина был прав. У членов, очевидно, также не было этих раздражающих эмоций.
— Дело в том, что я облажался, Лиз, ты права. Я ревновал. Я хочу тебя. Я не буду действовать, исходя из этого, потому что всё и так достаточно сложно, и мы стараемся быть друзьями. Так будет лучше для ребёнка.
— Верно. — То, что он сказал, было ничем иным, как правдой. Тем не менее, моя вагина впала в глубокую депрессию. Моему сердцу это также не слишком понравилось. — Шоу-бизнес ставит крест на отношениях — все эти разрывы и подобное. Отношения долго не живут. Видел это снова и снова. Я не хочу подвергать нашего ребёнка какому-то грязному разрыву, да и тебя тоже.
— Что? — Я подняла голову. — Ты действительно так считаешь? Но что насчёт Дэвида и Эв?
— Время покажет.
Мои глаза расширились.
— Мне кажется, это печально, Бен.
— Поверь мне, Лиз. Сейчас для нашего ребёнка будет лучше всего, если мы с тобой будем работать над долгосрочными отношениями, с которыми мы оба сможем жить. Это значит, что мы будем друзьями и постараемся вместе выяснить, каково быть родителями, правильно?
— Правильно. Наверное.
— Я знаю, что я не студент-психолог, но я также думаю, что будет действительно лучше, если ты не будешь встречаться ни с кем из моих друзей или людей, с которыми я работаю. Никогда. Думаю, что это, ах, только всё усложнит.
— Да. Достаточно справедливо.
— И я тоже не буду встречаться с твоими друзьями. Никогда.
— Спасибо.
Он приподнял подбородок в знак благодарности.
— Ух ты, мы действительно отлично справляемся, устанавливая дружеские границы, — сказала я.
Он улыбнулся.
— Всё это должно прекрасно сработать. — Как ни прискорбно.
— Надеюсь, — сказал
— Будет лучше, если мы не будем снова говорить о твоём пенисе и сексе между нами в будущем. Возможно, нам стоит немного умерить абсолютную честность.
Он подмигнул.
— Ты права. Виноват. Не нужно всё усложнять.
— Не проблема.
Он протянул мне свою правую руку, костяшки пальцев были розовыми, а большие пальцы — мозолистыми.
— Друзья?
— Ещё бы. Быть друзьями здорово.
8 глава
Быть друзьями отстойно.
В общей сложности, в турне было тридцать пять остановок — семнадцать на первом этапе, затем мы направимся в Европу, а после снова вернёмся домой и отправимся в тур по северным штатам. Группа играла в новом городе почти каждую вторую ночь без перерыва. Несмотря на это, Бен был прав — он сделал для меня всё, что было в его силах. Всё, что от меня требовалось, это садиться на частные самолёты и вынашивать ребёнка, в то время как обслуживание номеров исполняло каждую мою прихоть.
Стандартная программа была примерно такой: мы прибывали в новое место и поселялись в нашем отеле, в то время как снаружи поклонники кричали и падали в обморок. Иногда у ребят до конца дня был выходной, который они обычно проводили со своими вторыми половинками. Или, в случае с Беном, играя с группой на разогреве «Даун Фос», выпивая одну или пару упаковок пива.
Нельзя сказать, что ребята не тусовались вместе.
Однако казалось, что парочки в первый год отношений проводили большую часть своего времени, трахаясь. Шумно. Джим и Бен часто посещали тренажёрный зал, и все они время от времени собирались вместе за ранним или поздним ужином. Хотя, мягко говоря, это получалось с трудом, так как Мал всё ещё отказывался говорить с Беном, когда дело не касалось группы.
Большая часть их времени уходила на пиар. Телепередачи, радиостанции, журналисты и так далее — со всеми нужно было пообщаться. Затем у них были проверки звука, репетиции и собрания. «Стейдж Дайв» возможно и гастролировали по стране время от времени, но, на самом деле, они практически не видели эти места. Когда дело не касалось секса, они, казалось, всё время были заняты. Когда я не была с Беном, пытаясь выяснить, как нам стать друзьями, у меня была возможность наверстать упущенное в учёбе, чтобы я смогла продолжить занятия в следующем году. И тот факт, что один лишь его вид будоражил мои похотливые гормоны, ничуть не помогал. Часы, которые я проводила, забавляясь со своей рукой после одной из наших встреч, были довольно грустными. Беременность была безумием.
Однажды утром, в Альбукерке, мы вместе решили насладиться напитками. Травяной чай для меня и галлон чёрного кофе для него. Разговор шёл неестественно, во многом из-за того, что Бен спал всего три часа.
Нет, я не спрашивала о подробностях.
В Оклахоме мы попытались пообедать в его комнате. Проблема была в том, что чрезмерно страстный фанат сумел пробраться на наш этаж и приковать себя к ручке двери, ведущей на лестницу для экстренной эвакуации, которая находилась напротив номера Бена. Из-за его криков и пожарной сигнализации, которую он успел запустить, обед пришлось отменить, и в здании была проведена временная эвакуация.