Баронесса и мертвец
Шрифт:
– А вот «Нива» Саньки! – радостно воскликнул проводник. – Труп должен быть в двадцати-тридцати метрах от дороги слева!
Поравнявшись с «Нивой», водитель затормозил, одновременно с этим проводник выскочил наружу и, утопая по колено в снегу, приблизился к машине, разочарованно крикнув издалека:
– Мотор давно заглох, двигателю капец!
Насадно ревя своим мотором, подтянулся следующий за «Уралом» уазик, оттуда на улицу высыпали члены следственно-оперативной группы.
Птахов, собрав в круг всех людей, провел
– Вы будете понятыми. А теперь все идем к месту обнаружения трупа.
Насколько хватало глаз в цвете фар автомобилей, впереди ковром расстилался нетронутый снег, по крайней мере, ни следов, оставленных Кудряшовым, ни торчащей вдали человеческой ноги не наблюдалось – очевидно, метель сделала свое дело, вновь спрятав страшную тайну от людского глаза.
Когда группа оказалась примерно в том месте, где со слов Кудряшова он увидел ногу человека, Прохор озадаченно заметил:
– Да нет тут никакого трупа. Говорил же, что ему по пьяни показалось.
– Да не может быть, – виновато выронила Шевцова. – Кудряшов так подробно рассказывал… Нет, он должен быть где-то здесь, его просто замело снегом.
Алексей также, как и Прохор, чувствуя, что получился промах, приказал:
– Давайте, встанем в ряд и пройдемся туда-сюда. Может быть, кто-то наступит на этот злосчастный труп.
Изрядно потоптавшись по глубокому снегу, усталые и разочарованные, все собрались возле машин, и Птахов подвел итоги выезда на место происшествия:
– Ложный вызов, возвращаемся обратно.
Шевцова, чувствуя свою вину, что отвлекла людей от своих дел, стала извиняться перед всеми, но Птахов мягко прервал ее:
– Не терзайте себя, Анастасия. Вы сделали все правильно, такое серьезное сообщение надо было обязательно проверить, что мы и сделали. Так и напишите в рапорте – информация не подтвердилась.
Когда все разместились в уазике, Алексей обратился к следователю:
– Григорий Алексеевич, я остаюсь. Осмотрю «Ниву», а затем с ребятами отбуксируем ее в город.
– Добро, – кивнул Птахов и попросил: – Алексей, лично переговори с этим Кудряшовым, узнай, что он там мутит.
– Обязательно переговорю. С утра уже запланировал поход в больницу.
– Вот и прекрасно. Завтра расскажешь, что ему тут померещилось.
Прохор порывался остаться с Алексеем, но старший отказал ему, мотивируя тем, что в кабине тесновато.
– Но один же будет сидеть за рулем «Нивы», – возразил оперативник, – места хватит всем.
– Проша, я собираюсь попросить водителя, чтобы он свозил меня до заимки, – объяснил ему Алексей. – Хочу убедиться, жив ли этот отшельник.
– Э-ээх, хорошая поездка была бы! – с сожалением протянул Прохор. – Люблю зимний лес!
3
Когда свет от фар уазика скрылся в лесу, Сергей достал две лопаты, одну из которых передал Дмитрию,
– Дима, сколько километров отсюда до заимки?
– Километров десять, может быть, двенадцать.
– Дорогу сможешь указать?
Немного подумав, проводник ответил не без доли сомнения:
– Смогу, наверное, хотя все занесено снегом… А что, поедем туда?
Не ответив на вопрос, Алексей повернулся к водителю:
– Серега, сколько у тебя топлива?
– Почти полные баки. Собирался же ехать домой.
– Смотаемся до заимки?
– Как скажете, я в вашем распоряжении, – с готовностью ответил тот. – Все равно придется выехать домой завтра днем.
– Только не вздумай вновь зависнуть у друга-однополчанина, – подразнил водителя оперативник. – Гаишники во второй раз тебя точно не простят.
– Нет, нет, с меня хватит! – отчаянно махнул рукой водитель. – Жена, детишки заждались дома.
Вездеходный «Урал» с легкостью справлялся со снежными заносами, величаво и плавно двигаясь вперед, словно корабль преодолевает бурунистые воды, и вскоре путники оказались возле намеченной цели.
В жарко натопленной избушке, укрывшись овчинным тулупом, спал косматый мужичок, который испуганно вытаращил глаза на незваных гостей и осторожно осведомился:
– Вы откуда, куда и зачем?
Подсветив его лицо фонариком, проводник радостно воскликнул:
– Ермоха, ты живой!
– А куда мне деться, – буркнул тот, силясь разглядеть лицо собеседника. – С какой стати я должен умереть… Ты кто такой, вообще?
Направив луч фонарика на себя, проводник ответил:
– Это я, Дима. Помнишь, мы с Санькой по осени приезжали сюда, поохотились на зайцев? Еще глухаря добыли?
– Помню, конечно, как не помнить-то? А где Александр Григорьевич? На днях он должен был приехать, продукты подвезти, да эта метель…
– Да, метель помешала, – сожалеюще выронил Дмитрий. – Саня лежит в больнице, обморозился малость.
– А где же его так угораздило? – удивленно спросил Ермолай.
– Вчера попытался пробиться к тебе, да по пути застрял. Чуть не помер, хорошо, что его подобрали на дороге проезжавшие мимо люди. А машину бросил по пути к тебе, в километрах двенадцати отсюда.
– А что он в такую погоду сунулся сюда? – досадливо качнул головой отшельник. – Переждал бы погоду или дотерпел, пока вахтовики накатают дорогу. С его-то «Нивой» сейчас по лесу не разъездишься.
– Пойди спроси его! – раздосадованно усмехнулся проводник и сообщил: – Ермоха, со мной милиционер, он хочет тебе задать несколько вопросов.
– Милиционер! – ахнул отшельник и настороженно выронил: – Пусть задает.
– Ермолай, говоришь, что он должен был привезти продукты? – спросил его Алексей.