Бар «Безнадега»
Шрифт:
В этом я животное понимаю. У Элисте очень интересный ад, будто смешанный со светом, склеенный, сцепленный так крепко, что не понять, где начинается одно и заканчивается другое. Обычно все по-другому. Люди и иные, как правило, очень четко различают для себя границы между «хорошо» и «плохо». Моральные принципы и вся фигня.
Я ныряю чуть дальше, глубже в сознание животного. И наконец-то нахожу то, что искал.
Вискарь видел иного… Иного, который врезался в его память. Мужик приходил вчера ночью, стоял на балконе. Пялился.
Я
Черно-белая картинка, как старая фотография, немного зернистая. Высокая фигура в черном. Вместо лица какое-то размытое пятно. Иной просто стоял и пялился. Но…
От него воняло пеплом, затхлостью, смертью. Ад был слишком сильным. Слишком страшным и большим для же для такого пофигистичного кота, как этот.
Да ладно? Какого хрена вообще?
Я кладу бомжа на кровать. Иду на кухню.
Меньше секунды, чтобы сосредоточиться и позвать.
– Нам надо поговорить, - шиплю, потому что злость…
И ревность?
…сдерживать не получается. Не то чтобы новость для меня такая уж неожиданная. Не после того, что я услышал от Лис в кабинете Доронина. И все же… пристальное внимание со стороны падшего к собирательнице напрягает неимоверно. Больше, чем я ожидал. Но на самокопания времени нет. Потому что…
Иной появляется тут же, как будто ждал, когда я позову.
В джинсах и футболке. Облит одеколоном так, что я морщусь. Трупный запах перебить чертовски сложно. В его случае невозможно: иные этот запах чувствуют всегда.
– Самаэль, - киваю, замечая краем глаза, как на пороге кухни появляется бомж. Шерсть дыбом, спина выгнута, выпущены когти. Защитник…
– Аарон, - чуть кривит демон уголки губ. – Что ты здесь делаешь?
Значит, не ждал. Или ждал не меня. Кого тогда?
– Этот же вопрос я хочу задать тебе, - качаю головой, продолжая следить за котом. Вискарь жмется к стенке, дрожит, но упрямо и медленно двигается к падшему. – Зачем ты приходишь к ней? Что делал тут вчера?
- Вот так сразу? Не здрасте, не насрать? Может, хотя бы руку пожмешь старому знакомому?
– Ты уверен, что хочешь моего рукопожатия, Сэм? – выгибаю бровь. Черное чудовище все еще у стенки, все еще крадется. Уши-локаторы живут собственной жизнью, реагируют на наши голоса.
– Терпению ты так и не научился, - показательно-сокрушенно качает головой иной.
– Этим пороком я не страдаю. Так что ты тут делал вчера? – кот рядом с левой ногой падшего.
– Отвечу, сразу после того, как мне ответишь ты, - он скрещивает руки на груди, смотрит упрямо. Демон решил сменить стиль: раньше предпочитал твид и хаки, сейчас выглядит более чем демократично. Острый подбородок, острые скулы, острые тощие руки. В глазах – пепел тысячелетий.
– Догадайся, - хмыкаю и прежде, чем бомж успеет попасть в неприятности, поднимаю его на руки. Вряд ли Громовой понравится дохлый кот, а Самаэля сложно
– Только не говори, что Элисте подпустила тебя к себе, - морщится хозяин Лимба.
– Смирись. Итак?
Демон рассматривает меня несколько мгновений, как будто что-то решает для себя, как будто к чему-то прислушивается. Мне не нравятся ни взгляд, ни поза, ни меняющееся выражение лица.
– Почему ты считаешь, что я буду тебе отвечать, Аарон? Не слишком ли много…
– Ты мне должен, Сэм. Не заставляй напоминать о должке, - Вискарь, словно что-то чуя, произносит свое коронное «мя», не сводит огромных глаз с гостя.
– В напоминании нет необходимости. В отличие от тебя, Аарон, - он выдвигает из-за стола стул, садится, закидывая ногу на ногу, - я свои косяки помню очень хорошо.
– Я свои тоже.
– Да неужели? – тянет ехидно демон. – Ладно, услуга за услугу, у нас тут вроде как светская беседа намечается. Элисте собиратель, который перестал приносить мне души вовремя, - пожимает плечами. – Как думаешь, что я тут делаю?
– Ты приходил к ней и до этого…
– А, - он машет рукой, - совет и смотрители могли все испортить, мне бы этого не хотелось.
– Испортить что именно? Ты имеешь какое-то отношение к тому, что происходит сейчас? К мертвым ведьмам?
– Если бы имел, не стал бы приходить к Громовой, не находишь?
– Самаэль, не беси меня, - качаю головой. – Я действительно не в настроении.
– Очень страшно, - хмыкает падший, но все-таки поясняет. – Элисте должна была стать одной из самых сильных собирательниц. И в итоге стала. Не благодаря совету, разумеется.
– Разумеется, - киваю. – Что ты сделал?
– Просто поговорил, все рассказал.
– Наверняка не просто рассказал, да, Сэм? – скриплю зубами. – Ты всегда любил театральные декорации и громкие представления. Провел ее по закоулкам собственной дряхлой памяти? Показал Охоту Каина, какой она была?
– Да. Показал, - спокойно кивает демон. – И не тебе меня судить, - кривится, - длань Господня.
Выпад я игнорирую. Достаточно давно перебесился на этот счет, так что сейчас не трогает. Даже отголосков былой злости нет.
– Брешь впервые тоже ты показал? Поэтому она так долго держится?
– Брешь Элисте впервые увидела сама. И туда она не шагнет, можешь быть уверен, - мерзко усмехается падаль. – Так ответь теперь ты на мои вопросы. Почему я не получаю души?
– Неужели совет еще не доложил? – качаю головой. – Какая незадача…
– Аарон, - рычит падший. – Говори.
Дразнить демонов, даже веселее порой, чем дразнить ангелов. Но, в отличие от того же Ковалевского, этот демон в моей весовой категории, а поэтому мой ад жаждет продолжения. Интересно, в какой момент я стал классическим трикстером?