Баллада о Лорелее
Шрифт:
— Подумай об Алексее, — успокаивающе произнес Рон. — Ну сама посуди. Кто лучше тебя сможет поддержать его после пробуждения? Ввести его, так сказать, в курс дела… смягчить психологическую травму от осознания нового, сверхчеловеческого, статуса? Никто. Не я же… не Алекс и не Каттнер… Думаю, Джош это тоже прекрасно понимал, потому и вызвался… К тому же, сознание того, что он работает в одной команде с Жаклин, наверняка в немалой степени греет его сердце. Как считаешь? По-моему, он ничуть не разочарован, узрев нашего пилота воочию. Помнишь, как в прошлый ее прилет на Лорелею он все мечтал познакомиться с
— Твои бы слова да богу в уши, — сказала Катерина.
Она обвела поредевшую команду «Перевертыша» внимательным взглядом и добавила:
— Не нужно меня уговаривать. Я прекрасно все понимаю, иначе никогда не приняла бы предложение Джошуа. Но на сердце у меня все равно неспокойно.
— У всех неспокойно, — закусил губу Алекс. — О каком спокойствии может идти речь с висящим над головой вражеским крейсером?
Все дружно замолкли, и в пещере на несколько долгих мгновений установилась гулкая тишина.
А потом Рон неожиданно прыснул в кулак и отвернулся. Алекс взглянул на него бешеными круглыми глазами, недоумевая, какие из его слов могли вызвать подобную реакцию.
— Что с тобой? — спросила ничего не понимающая Катерина.
В мгновенние ока возникли и унеслись прочь самые невероятные предположения.
«Поперхнулся? Не похоже… Тогда что? Насмехается? Спрашивается, над чем. Никаких поводов для веселья Алекс, по-моему, не давал. Ну, что, что?… Сошел с ума? Невозможно… Пилоты звездных кораблей не теряют рассудок настолько просто. Это же нужно специально постараться, чтобы заставить его спятить. Ничего не понимаю…»
— Не обращайте внимания, — отмахнулся Рон. — Это я так… Просто вспомнил нашу бравую пилотессу, когда она воочию узрела твое преображение в Дороти Найт. А потом куда более впечатляющее преображение Джошуа. Это было что-то… Такого потрясенного выражения лица я, наверное, не забуду до конца своей жизни. Двух одинаковых Дороти Найт в одном месте оказалось для нашей Жаклин слишком много. Перебор, так сказать…
— Не удивительно, — ухмыльнулся Каттнер. — Новый облик Кэт я еще как-то смог пережить, но когда то же самое проделал Джошуа… Признаюсь, превращение мужественного десантника в черноволосую красавицу — это даже для меня было чересчур.
Алекс неожиданно почувствовал, как напряжение последних минут уходит прочь. Заданный Роном шутливый тон явно возымел свое действие.
«Молодец, — чувство справедливости все-таки взяло верх. — А то еще немного, и мы бы начали бросаться друг на друга.»
Однако безопасник подавил улыбку в зародыше. Смех, конечно, смехом… наверное, даже полезно в смысле разрядки, однако проблемы никуда не ушли, и их по-прежнему необходимо было как-то решать.
— Посмеялись немного и хватит, — сказал он. — А теперь давайте за дело. Вопрос только один: наши действия в случае провала миссии «Перевертыша». Допустим, все возможные лимиты времени исчерпаны, а помощи по-прежнему нет. Что мы можем противопоставить десанту?
— Практически ничего, — враз посерьезнев, ответил Каттнер.
«Перевертыш»,
Экран переднего обзора сплошь заполняли яркие, казавшиеся невероятно близкими, звезды. А вот ледяную поверхность Лорелеи теперь можно было лицезреть только на мониторах, да и то, если включить обзор задней полусферы. Джошуа так и сделал. Несколько минут полюбовался на гладкую, словно бильярдный шар, поверхность планеты, и выключил. Надоело.
Жаклин подобным сантиментам не предавалась. Вначале она сосредоточенно вглядывалась в монитор, откладывая в сознании быстро меняющиеся числовые значения: скорость… высота… наклонение… — а после расслабилась и откинулась на спинку кресла. Джошуа понял так, что траектория сближения со «Скай Хантером» наконец задана, и вмешательства пилота в ближайшее время не потребуется.
— Послушай, — Жаклин повернула голову в его сторону. — Никак не могу понять, как к тебе теперь обращаться? То ли Джош, то ли Дороти… А?
Джошуа непроизвольно нахмурился.
«Нашла время для подобных вопросов, — с неудовольствием подумал он. — Этот чертов разведчик пялится на нас во все глаза, а ей, видите ли, интересно. Того и гляди спалит всю операцию… если уже не спалила.»
— Да не нервничай ты так, — усмехнулась Жаклин. — Никто нас с тобой не слышит. Нашему дорогому мистеру Лейну вполне достаточно видеть картинку, а о прослушке речи пока что не было. Спросит — включим. Так что можешь расслабиться, он видит лишь сосредоточенно уставившуюся в монитор госпожу Найт. Главное, не делай резких движений, тогда и лишних вопросов не возникнет. Так все-таки… Джош или Дороти?
— На все время операции я — Дороти, — ответил Джош. — Запомнила?
— Угу.
Собственный голос показался Джошуа абсолютно незнакомым. Да, в общем-то, таким он и был. Непривычно высокий, однако далеко не писклявый, а наоборот, глубокий, бархатный… обволакивающий. Чужой.
Никогда прежде во время очередных метаморфоз Джошуа не задавался вопросами тембральной окраски собственного голоса. Да и то сказать… у демона вообще не голос, а рев или рык, вполне себе демонический. И, как ни странно, не вызывающий никакого отторжения, несмотря на способность крылатого чудовища к воспроизведению человеческой речи. Громоподобные рыкающие слова из клыкастой пасти — это нормально. Демону, так сказать, демоново.
А ледяной лев — тут случай особый. Кэт придумала эту форму специально для существования в безвоздушной среде, поэтому голоса ей вообще не положено. Рыкнуть, конечно, можно, спору нет, причем достаточно убедительно. Вот только со словами проблема. А с другой стороны, зачем тому же льву способности к акустическому воспроизведению речи, когда есть радио? Вопрос риторический.
Однако с Дороти ситуация совершенно иная. Впервые Джошуа сменил одну человеческую форму на другую, и сказать, что это было непривычно, значит не сказать вообще ничего. И ладно бы новый облик оказался мужским, так нет же…