Балканский венец. Том 2
Шрифт:
Когда дело было сделано, убийцы вдоволь поглумились над телами, выбросили то, что от них осталось, с балкона дворца, и вернулись в спальню. Тончайшие королевские простыни пошли на то, чтобы очистить руки и сабли от крови.
– Стой, Драгутин, погоди, я закончу, – уговаривал один из офицеров другого, перевязывая ему голову.
Перевязываемый был как раз тем могучего сложения офицером, возглавлявшим мятеж. Он пытался мотать головой, когда на нее ложился очередной слой от порванного на длинные ленты батистового в кружавчиках пеньюара
– Да стой же! Как бык все равно!
Все засмеялись.
– Наш Апис и есть бык. Добрый такой бычара. Только если на рога поднимет, не жалуйся.
Из коридора вошел адъютант покойного уже короля. В руках он держал какую-то бумагу и ухмылялся, читая ее.
– Вы только посмотрите, что я нашел у него в кабинете!
– И что же?
– Во-первых, целую шкатулку с морфином. Что уже говорит само за себя. Наш покойный государь, оказывается, был морфинистом. Но не только это. Вот здесь, – он помахал листом бумаги, – он записал, видимо, чтоб не забыть, что надо делать, начиная прямо с утра.
– О, давай! Мы хотим это знать! – послышались голоса отовсюду.
– А, вы уже заинтригованы, господа? Тогда читаю. Десять майских тезисов Его Величества короля Сербии Александра Обреновича.
Первое. Разогнать королевскую академию наук. Все равно от этих ученых никакой пользы. Везде пропагандировать заграничных медиумов, эти и то лучше.
Послышался смех.
– Погодите, – адъютант отвлекся от чтения, – вы еще не знаете, что там дальше!
Он продолжил читать список под взрывы хохота:
– Второе. Урезать финансирование армии. А то эти военные обнаглели в последнее время. Да и зачем нам армия, если на нас никто не собирается нападать? Австрия и Германия всегда защитят нас. Число солдат и офицеров сократить, наиболее наглых уволить. Гвардию ликвидировать целиком, очень ненадежна.
Третье. Порвать дипломатические отношения с Россией и отозвать послов. Подписать вечный мир с Австрией и Турцией, нашими союзниками. И с Германией. Мы привыкли, что на нас все нападают. Но это не так, мы сами во всем виноваты. Будем вести себя цивилизовано – и с нами будут уважительно разговаривать во всем мире. В качестве жеста доброй воли отдать австриякам и туркам Новопазарский санджак. Пусть забирают Рашку, раз она им так нужна.
Четвертое. Наши тупые министры только и горазды, что воровать, поэтому все деньги следует вывезти на хранение в зарубежные банки. Только Европа обеспечит нам сохранность вкладов и высокий процент.
Пятое. Закрыть наконец все эти богадельни, госпитали, сиротские дома и прочую дребедень. Денег на них тратится уйма, а толку никакого. Народ должен работать. Иначе он разленится, а лениться народу нельзя позволять, ради его же блага.
Шестое. Запретить нищих и убогих. И ввести наказание за помощь им. Или нет, надо действовать умнее: ввести патенты для нищих и взимать налоги, как раз и казну пополним.
Седьмое. Изгнать всех этих жидов
Восьмое. Поощрить братьев Луньевиц: присвоить одному из них генеральский чин, а другому, чтоб не обижался, отдать подряды на военные поставки.
И да, девятое – запретить наконец носить эти жуткие опанки, обуть всех в нормальную обувь, в сапоги и туфли, а то стыдно ведь перед цивилизованным миром. И обязать носить кружевные подвязки, как в Европе.
И… Господи, бежать, надо срочно бежать из этой проклятой страны!!!
Смех перешел в лошадиное ржание.
– Господа, – сказал с улыбкой Апис, он же полковник Драгутин Дмитриевич, поправляя окровавленную повязку на голове, – вам не кажется, что мы очень вовремя навестили королевскую чету?
– Апис, тут сообщают – наши убрали премьер-министра и министра обороны. И да, братьев королевы тоже. Сегодня воистину великий день!
– Живела Србия! – закричал Апис в ответ на это и выстрелил в потолок из револьвера.
– Живела Србия! – взревела вся королевская спальня, а далее крики и выстрелы раздались уже по всему дворцу и даже стали доноситься с улицы. – Живела Србия!
– Никогда еще Черная рука не была так сильна, – продолжил Апис, когда крики в комнатах стали утихать. – Но это только начало. Мы организуемся, мы сформулируем наши цели и способы их достижения. И пусть попробует кто-то встать у нас на пути!
– А что нам написать в утренних газетах? – спросил королевский секретарь Попович, тоже участвовавший в мятеже.
– Надо, чтобы в газетах написали что-то типа: «Тысячи людей утверждают, что сегодня около полуночи на востоке было видно небесное сияние, из которого показалась рука Карагеоргия, благословляющая Белград. Эта рука предсказала перемену в судьбе многострадального сербского народа. Сам Бог уничтожил род Обреновичей!» – ответил Апис. – Попович, записываешь? Молодец. А дальше… Что, собственно, дальше? «Да здравствует законная династия Караджорджевичей!»
– Не торопись, – сказал Попович, – не успеваю записывать. Кого ты там в короли назначил?
– Караджорджевича. Петра.
– Ааа, этого. Будет, значит, Петр I.
– Пусть будет, – Апис ухмыльнулся. Он был в приподнятом состоянии духа и не обращал внимания на кровь, текущую по лицу из-под повязки.
– Не рано ли мы радуемся, господа? – спросил бывший адъютант его величества. – А то как сейчас зарубежные державы…
– А что зарубежные державы? Начнут войну? Не смешите мою бабушку! – ответил Апис. – Побухтят у себя в газетах да успокоятся. И даже приедут на коронацию. Никто не вступится за убиенного короля сербского, чай не эрцгерцог какой. Войны не будет. Даже жаль бедолагу, никому-то он не нужен, разбежались от него буквально все, начиная с собственного отца.