Баламут 3

Горъ Василий

Фраза, явно выделенная интонацией не просто так, заставила включить голову и озвучить один из двух наиболее вероятных выводов:

— Ты хочешь сказать, что она вытянула этот комплект намерено?

Хельга утвердительно кивнула:

— Ага: на низких ступенях развития магия Земли медленнее некуда, а Дух дает только личные усиления. Таким образом, эта тетка нам не навредит при всем желании…

— Это наверняка не все… — буркнул я, так как слишком хорошо знал характер «злобной бабки» и понимал, что она наверняка преследовала сразу несколько целей: — В конце сентября Маришка вытрясла из меня всю информацию о работе с ядром, значит, с

вероятностью в сто процентов весь остаток осени и полтора месяца зимы пробовала пробудить восстановление потраченной Сути, а вчера провела следственный эксперимент.

— Ты прав… — подтвердила Маша. — И признала его неудачным: по ее словам, потраченная Суть восстанавливаться не начала, так что в ближайшее время в нашем роду второго уникума не появится, следовательно, всех особо перспективных баб она будет подкладывать под тебя, а не под Борисыча!

— Издеваешься? — вздохнул я, разглядев в ее глазах смешинки.

— Цитирую… — ответила она, переложила со сковородки на тарелку последние несколько оладушек, вырубила плиту и добавила: — Из ревности. Ибо даже я, третья в очереди на твое внимание, частенько чувствую себя лишней.

— Это ты так намекаешь на то, что резонанс давит на мозги? — угрюмо спросил я.

— Давит не резонанс, а его долгое отсутствие. И не на мозги, а на душу и сердце. А в остальном все верно… — как-то уж очень спокойно подтвердила она, поставила тарелку с солидной горкой оладушек на середину стола и… уселась на подлокотник моего кресла. — Кстати, напрягся ты совершенно зря: потребность быть рядом с тобой не вызывает никакого дискомфорта. Более того, я, наконец, почувствовала себя по-настоящему цельной, наслаждаюсь каждым мгновением новой жизни и… немножечко завидую Даше с Ларисой, которым не требуется совершать никаких лишних телодвижений для того, чтобы, к примеру, сесть на твое колено или заключить тебя в объятия.

Я даже близко не представлял, насколько сложно ей было переступить через себя и озвучить эти признания, но прямоту оценил. Поэтому ответил в том же ключе. Естественно, с расчетом на то, что целительница «слушает» меня еще и через щуп:

— Маш, я вырос в тепличных условиях, социализировался среди вояк и «туристов», не являюсь большим специалистом по женской логике и, если верить Язве, неправильно интерпретирую чуть ли не девяносто процентов ваших взглядов, жестов и невербальных признаков симпатии. Поэтому ты со спокойной душой отказываешься от «лишних телодвижений», мешающих чувствовать себя счастливой, а я принимаю предложенный тобой вариант общения, как должное.

— Боишься меня обидеть или разочаровать? — на всякий случай спросила она, хотя наверняка понимала, что правильно интерпретировала мои эмоции. А после того, как получила утвердительный ответ, перебралась на колени, устроилась поудобнее, поймала мой взгляд и как-то странно усмехнулась: — Будешь смеяться, но я чувствую себя обманутой: приняла самое роскошное предложение на свете, воспользовалась им, а вожделенного резонанса нет и не будет почти два часа. Хотя у тебя, Язвы и Бестии он появляется за каких-то тринадцать минут!

— Настолько большая разница в ощущениях? — удивился я, приобняв ее за талию.

Целительница накрыла мою руку своей ладошкой и вздохнула:

— Если представить тройной резонанс, как кровать с водным матрасом и подогревом, то одиночный ощущается, как пол, «для мягкости» накрытый простыней, а обычное состояние — как склон, усыпанный

крупным гравием. Или болото в конце осени и под проливным дождем.

— У-у-у, как страшно ты, оказывается, мучалась! — посочувствовал я, чтобы переключить беседу в более комфортное русло. И практически сразу добился желаемого:

— Ага! И вот-вот продолжу. Ибо на командирское кресло «Тарана» не получится втиснуться даже вдвоем. А значит, я буду изображать оператора артефактного комплекса и тихо ненавидеть инженеров-проектировщиков, не подумавших о том, что членам экипажей этих танков может быть одиноко…

…Не знаю, о чем думали инженеры-проектировщики, но «Таран» меня впечатлил по самое не могу. Как вооружением, системами защиты и уровнем оснащения рабочих мест экипажа, так и силуэтом. И пусть с комфортом в этом танке действительно было не очень, зато дури хватало за глаза. Вот мы и оторвались. Сначала выехав на берег озера под иллюзией «Святогора» в непосредственной близости от десятка вояк Овенора, явно дожидавшихся нашего появления, а затем «сменив ипостась» на самую злобную и до смерти перепугав и «защитников Отечества», и их «единорогов». Кстати, к дороге поехали напрямик, «поленившись» объезжать лесок из кривых низкорослых деревьев, и походя проложили в нем солидную просеку. А на проезжую часть выезжать не стали — поперли вдоль нее, благо, тракт вскоре вырвался в степь, и «обочины» стали шире некуда.

Несмотря на то, что особо не гнали, оставили далеко позади не особо быстроногих «скакунов». Но нисколько из-за этого не переживали, так как дроны, поднятые в воздух, засекли взлет трех птиц, наверняка заменявших аборигенам почтовых голубей. А после того, как наши «птички» долетели до Даргала и показали, как выглядят площади по обе стороны от восточных ворот, не на шутку обиделись. Увы, порядка получаса выместить эту обиду на чем бы то ни было не представлялось возможным — весь встречный и поперечный транспорт вместе с пешеходами уносился к горизонту чуть ли не раньше, чем замечал нас-любимых, а строений возле этой части тракта не было. Слава богу, в какой-то момент мы подъехали к пригороду столицы и продемонстрировали недовольство оперативностью местного ан’рьё, почему-то не соизволившего явиться к месту встречи с раннего утра.

Сначала проложили к воротам новую и идеально ровную дорогу. Затем своротили будку мытаря и надвратную башню. А потом немного увеличили площадь, примыкавшую к ней с внутренней стороны, вежливо представились и поинтересовались, почему нас никто не встречает. Естественно, выкрутив громкость внешних динамиков на полную мощность, дабы разбежавшиеся горожане смогли расслышать каждое слово моего монолога.

Как ни обидно в этом признаваться, но на этот крик души среагировали только вездесущая пацанва — не прошло и минуты, как над ближайшими развалинами нарисовалось штук восемь чумазых подростков лет от восьми и старше, и мне пришлось обращаться персонально к ним:

— Есть среди вас кто-нибудь достаточно храбрый, чтобы подойти к моей карете?

«Достаточно храбрых» оказалось аж четверо, и я, мысленно назвав их героическими героями, неторопливо выбрался на броню и кинул старшему, догадавшемуся поклониться, серебряную монетку:

— Это вам за храбрость и учтивость. А теперь мне нужны хозяева домов, которые я ненароком разрушил, и предводитель местных босяков. Явятся быстро — получат возмещение за причиненный ущерб. Нет — будут кусать локти. Кстати, я сейчас постучусь во дворец вашего ан’рьё