Баламут 3
Шрифт:
Да, на первый взгляд рисковал. Но опыт возни с ядрами Ларисы, обеих Долгоруких и Марии Матвеевны, а вместе с ним и проснувшаяся интуиция упорно убеждали в том, что моей энергетике больше всего подойдет именно такое воздействие, и я им верил. Поэтому вкладывался в процесс почти четыре часа подряд. А когда понял, что добился желаемого, вывалился из медитативного состояния, продавил головой «зеркало», так и продолжавшее висеть за моей спиной, и с трудом прохрипел несколько слов:
— Дед, нужен переход в мир Иллюзии. Прямо из Хаоса. Сейчас!
Он не задал ни одного вопроса — буквально через пять секунд продавил обеими руками плоскость
Следующие часа три с половиной я жил одним ядром. Вернее, воевал с ним не на жизнь, а на смерть, ибо оно почему-то отказывалось формировать еще один сектор. При этом, экспериментируя с вариантами «убеждений», не видел ничего, кроме ядра и прилегающих к нему частей магистральных жил. Не позволил себе потерять концентрацию и после того, как нащупал нужный путь: «вытягивал», «формировал» и «закреплял» Иллюзию сначала за счет Силы из своего резерва, затем тянул ее с накопителей, а на самом последнем этапе «жил» на одном естественном восстановлении. Поэтому, добившись желаемого, вернувшись в реальность и открыв глаза, потерял дар речи: по всему периметру защитной клетки, стараниями моих женщин и родичей намертво «вросшей» в прибрежный песок, обнаружились горы трупов каких-то кошмарных кракозябр; я сидел в луже крови и нечистот, благоухающей отнюдь не сиренью; с низкого серо-синего неба лило, как из ведра, а корка выделений, выступивших на коже еще в мире Хаоса, стала чуть ли не втрое толще!
Пока я представлял «веселье», сопровождавшее процесс, слева-сзади шарахнула молния и раздался на редкость немузыкальный скрежет. Чувство леса активировалось практически само собой и убедило опрокинуться на спину, в «зеркало», которого там не могло не быть.
— С возвращеньицем! — довольно пробасил дед чуть ли не раньше, чем я вывалился на Эднор, и отрывисто скомандовал. Уже не мне: — Все, закрываем «Очи» к чертовой матери — Баламут вернулся, накопители не резиновые, а биоматериала из этого мира у нас выше крыши.
Правда, это распоряжение я услышал лишь краем сознания, так как в мою многострадальную тушку уже успела вцепилась Степановна и, отодрав корку в нужных местах, начала диагностику.
— Со мной все в порядке… — вымученно улыбнулся я. — Правда, вытянул только Хаос и Иллюзию, зато понял, как это делается, и с достаточно большой долей вероятности смогу повторить…
—…но, как обычно, только на своих бабах, верно? — сварливо уточнила целительница, закончила разбираться с состоянием организма и принялась шарашить какими-то плетениями, напитанными таким количеством Жизни, что я невольно напрягся.
Само собой, загрузилась и толпа, успевшая собраться вокруг нас. Как вскоре выяснилось, зря:
— Вопреки нашим опасениям, обошлось без взрывных мутаций, а почти все изменения, которые я обнаружила и вот-вот стабилизирую, однозначно пойдут на пользу. Да, с парой-тройкой придется повозиться, но не сегодня завтра я их откачу и со спокойной душой… умру от зависти. Аж три раза: мало того, что этот гад вытянул себе два новых сродства и наверняка одарит ими своих чучундр, так еще и перепрыгнул через ступень, став Грандом-двоечкой!
«Чучундры»
— Я вас так сильно люблю…
…Маришка признала меня условно здоровым уже минут через сорок и, поручив «чучундрам» как следует отмыть «их грязнулю», утащила старших родичей в Замок. К этому моменту я почти оклемался от дикого морального перенапряжения, так что попробовал подняться с коврика и дойти до воды самостоятельно. Ага, так мне это и позволили — стоило приподняться на локте и посмотреть на гладкое зеркало, в котором отражалось вечернее небо, как Язва с Бестией вздернули меня на ноги, а Хельга, уперевшись ладонями в поясницу, помогла набрать «нужный темп»! Раздевали и мыли тоже в три пары рук. Причем делали это настолько заботливо, что помогли прозреть и задать правильный вопрос:
— Что, перенервничали?
— Угу… — угрюмо буркнула Лариса, а Даша устало вздохнула:
— Пока ты медитировал в Хаосе, было еще терпимо — сидел ровненько, со спокойным лицом, а к клетке не подлетали даже крупные насекомые. Зато с первых минут твоего пребывания в Иллюзии начался настоящий кошмар!
— Не с первых… — перебила ее Маша. — Пока вы выжигали насекомых, он, кажется, не замечал ни двух целых двух десятых g, ни магофона в одну целую и девять десятых от земной. Зато после появления птицы, похожей на змею с крыльями, его начало придавливать к земле. И ладно бы только тело — к ней потянуло нижние веки, щеки, нижнюю челюсть…
Почувствовав, что ее начинает потряхивать от пережитого страха, я постарался перевести разговор в более комфортную колею:
— Я бы с удовольствием занимался ядром не сидя, а лежа. Но тогда вы могли зевнуть миг потери сознания и вытащить меня значительно позже, чем хотелось бы…
—…а постоянный контроль состояния организма диагностическими плетениями мог внести лишний дисбаланс в процесс вытягивания сродства и выйти тебе боком… — кивнула Бестия, явно успевшая вытрясти из «злобной бабки» все нюансы придуманного ею… хм… мероприятия. — Поэтому мы и срывали злость на местной живности. А ее там было предостаточно — стоило убить хищную птичку, упавшую к клетке со скоростью пикирующего сокола-сапсана, как на запах ее крови начали подтягиваться звери и птицы чуть ли не со всей округи!
— Раз «убили», значит, она могла пролезть между прутьев? — на всякий случай спросил я.
— Пролезла. Больше, чем наполовину! — криво усмехнулась Шахова. — А зубки у нее были о-го-го. Вот мы с Оторвой и испугались. Так сильно, что разнесли ее чуть ли не в дым. Кстати, добрая половина слизи на твоей тушке — кровь, перья, шерсть и тому подобная дребедень.
— Чувствую, буйствовали вы неслабо! — улыбнулся я.
— Будет желание — посмотри фильм. Но как-нибудь потом и без нас, ибо нам этого счастья хватило за глаза…
Я поймал ее за руку, притянул к себе и обнял:
— Может, и посмотрю. Когда-нибудь. А пока предпочту поблагодарить!
— Не дурак, однако! — сварливо пробурчала она, заметно расслабилась, потерлась щекой о щеку, а… уже через несколько мгновений уступила место Хельге, оказавшейся в «чуть более выгодном положении», чем Язва.
Эта женщина вжалась в меня сама. Более того, намертво сцепила руки на пояснице, уткнулась лбом в шею и еле слышно выдохнула:
— Я так боялась… тебя потерять!