Баламут 3
Шрифт:
— Маршрут уже в базе данных, а навигатор «видит» спутники. Так что тыкай в правую нижнюю пиктограмму, выбирай четвертую строчку сверху, а затем выруливай наружу и гони к выезду с территории… — сообщила Язва. — Ты нас поведешь, а я пойду замыкающей. Да, кстати, у нас появился очень интересный вопрос: если спугнем какое-нибудь зверье, то охотиться будем?
— Нет! — твердо ответил я. — Тайга — ни разу не приусадебный парк, а…
— Я же предупреждала, что ОН дурить не будет! — гордо заявила Хельга, не став дослушивать мой монолог, показала Долгорукой язык и, сорвав свой снегоход с места,
…Не дурить оказалось невероятно тяжело: фантастически мощная и комфортная машина настолько послушно реагировала на любое изменение положения руля и настолько легко преодолевала любые неровности рельефа, что душа требовала полета, а правую руку аж сводило от желания крутануть ручку акселератора до упора. Но я держал себя в руках и не позволял терять голову спутницам. Правда, пользовался «запрещенными приемами»: через четверть часа после выезда за Стену вывез группу к ледяному зеркалу Мечты Безумного Рыболова и дал возможность Язве с Бестией рассказать Хельге обо всем, что их связывало с этим местом. Часа через два с половиной сделал еще одну остановку. На этот раз на полянке, на которой мы когда-то нашли и уничтожили свою первую «хрень». Потом по просьбе Долгорукой навестил «пещеру для мутаций» и так далее. А ближе к вечеру, когда поднявшийся восточный ветер нагнал низкую облачность, показал целительнице ущелье, в котором наша троица отбила у корхов неактивированные обелиски. И пусть доехать до места схватки со спецгруппой тварей, захватившей в плен вояк концерна «WTLS», не получилось из-за поднимающейся метели, нам за глаза хватило и испытанных ощущений. Поэтому, добравшись до Замка и загнав снегоходы в подземный гараж, мы отложили общение с родичами на потом, устроили набег на кухню и, набрав всяких вкусностей, отправились греться.
Как вскоре выяснилось, решение немного поигнорировать некоторых родичей оказалось серьезнейшей ошибкой: не успели мы добраться до кейфа, сгрузить добычу на столик и раздеться, как в центре помещения появилось «зеркало», и из него вылетела страшно возмущенная Степановна:
— Ну все, вы допрыгались до смертной казни через двадцать четыре часа строгого расстрела! Мало того, что нагло раскатывали по столицам и покупали вечерние платья, которые мне даже не снились, так еще купили снегоходы только для себя, а про нас-любимых по-свински забыли!!!
— Бабуль, ну нафига в твоем возра-… — начал, было, я, но был опрокинут навзничь и зафиксирован захватом за горло:
— «Бабуля»?! В моем возрасте?! Все, Баламутище, ты — труп!!!
— Мариш, глянь-ка во-от сюда… — мягко попросила ее Даша, решившая меня спасти… самой первой.
— Да видела я уже ВАШИ снегоходы! — злобно фыркнула Степановна, кинув взгляд в «Око», открытое прямо перед ее лицом.
— Наши — заснежены, стоят на лыжах и гусеницах в подземном гараже Замка. А эти, как видишь, чистенькие, все еще загружены на буксировочные прицепы и…
— Я вас ненавижу!!! — заверещала «злобная бабка», сообразив, что это значит. И, конечно же, продолжила меня «душить»: — Вы, паразиты, обязаны были позвонить и вызвать меня в Савватеевку!!!
— Так, стоп! — перебила ее Долгорукая. — А кто, отправляя нас с Язвой в Великий Новгород, запретил себя дергать?
— Так это ж просто
— То есть, снегоходы важнее нашей искренней любви? — «нахмурилась» Даша, а Лара с Машей изобразили разочарование.
Степановна мгновенно надулась, обозвала их бессердечными мордами, сгорбила плечи и сделала вид, что собирается свалить туда, откуда пришла — оставила в покое мою шею, потянулась к браслету-телепортатору и была схвачена за руки. Мною:
— Бабулечка, миленькая, мы просто хотели поберечь твои нервы!
— Гад ты, Елисеев! — притворно вздохнула она. — И девки у тебя такие же. Но… если бы вы знали, как мне нравится чувствовать ваши эмоции…
— Так подставь жилы под щупы… — улыбнулся я. — И не на считанные мгновения, а на все время, пока мы будем расслабляться.
— Старый пень изведется от ревности… — по инерции возразила она, а затем задорно хихикнула: — Вернее, извелся бы, не пребывай он в состоянии творческого оргазма. А в этом состоянии не заметит даже открытия второй Червоточины!
— Все настолько плохо? — спросила Маша и рассмешила не только ее, но и меня:
— Ну-у-у, как тебе сказать? С одной стороны Борисыч действительно забывает обо всем на свете, включая необходимость пить, есть и спать. Но с другой он впадает в это состояние только тогда, когда выходит на финишную прямую своих изысканий, уверен в возможности практической реализации некой теории и жаждет как можно быстрее продемонстрировать результат.
— Интере-е-есненько… — протянула Шахова, расфокусировав взгляд, а через несколько мгновений задала вопрос, заставивший меня подобраться: — А ведь он «улетел» в это состояние в момент осмотра Дашиного «сюрприза», верно?
«Злобная бабка» прищурилась, покосилась на меня, расплылась в предвкушающей улыбке и медленно кивнула:
— Верно. А то, что мелкий еще не в курсе «сюрприза», радует так, что не передать словами. Ибо я вот уже полторы минуты изнываю от желания выпить бокал красного вина и умять Очень Большую Шоколадку, а он не мычит и не телится!!!
Я попробовал воззвать к ее чувству сострадания, напомнив, что чуть не умер от асфиксии и пребываю при смерти, но куда там:
— Это мелочи. А вина и шоколадки я все еще не наблюдаю!
Я расстроено вздохнул, открыл «Око» в холодильник, позаимствовал бутылку из личных запасов Бестии, потом в той же технике организовал пять бокалов, достал из перстня сразу три шоколадки, упаковку мясной нарезки и… схлопотал подзатыльник:
— Внучок, расскажи-ка любимой бабушке, с каких это пор ты решил, что стал настолько взрослым, чтобы употреблять спиртное?
Во взгляде «любимой бабушки» искрились смешинки, но я решил не рисковать и сказал чистую правду:
— Пятый бокал для матушки: если я не приглашу ее на эти посиделки, то не доживу даже до полуночи. А к спиртному меня пока не тянет: в моем возрасте душа и тело жаждут любви умных, добрых, ослепительно краси-…
— Не части! — «возмущенно» Степановна. — Я ж запоминаю. Чтобы при первой возможности высказать очередную претензию твоему бестолковому деду…
Глава 10