Багровое сердце
Шрифт:
— Ты говоришь о легендах, мой друг, — как будто бы напомнил Вилленхоф.
Маг поспешно закивал.
— Я знаю, знаю... Но ведь и легенды не берутся из ниоткуда. Что если мы стоим на пороге...
Герцог жестом остановил его.
— Давай упростим: верить или не верить в легенды — это одно. Но то, что камни свидетельствуют о возвращении багровых магов в наши земли — факт непреложный. Будем исходить из него, — сказал он упавшим голосом, — итак, что ты предлагаешь?
Вельбер забрал кристалл и спрятал его под плащом. Подойдя к окну, он медленно отодвинул штору.
—
— Увы, — Вилленхоф развел руками, — с тех пор, как умер отец, перепись не проводилась, так что людские книги нам не помогут. Но я слышал, что в низовьях Бевельфлоу живет Герберт Штерн. Ты ведь помнишь Штерна?
— А то! — Вельбер рассмеялся, — его ли не помнить! Если взбесится, то лучше ему на глаза не попадаться. Но сердце у него, кажется, доброе... Ладно, стало быть, поеду к нему. Кто-нибудь ещё есть?
— Да. Мирандир.
По лицу Вельбера пробежала неприязненная гримасса.
— Он сильный маг, — заметил герцог. Положив руку на плечо Вельбера, он добавил, — забудь старые обиды, друг мой. Если ты прав, и нам действительно нужно быть начеку, то ничьей помощью пренебрегать не следует...
— Ладно, — Вельбер неохотно кивнул. Кажется, слова Вилленхофа не особо убедили его, — тогда я отправляюсь.
— Нет, — мягко, но настойчиво возразил герцог, — ты отправляешься завтра утром. А пока отдыхай и набирайся сил перед дальней дорогой. У нас есть немного времени до ужина. Почему бы не скоротать его за беседой?..
***
Пока Мартин и Вельбер вели разговоры о тревожных знаках, Артлин слонялся по холодному и неприветливому замку герцога. Прежде ему не доводилось бывать в таких местах, и теперь он скрупулёзно изучал каждый угол, разглядывая неподвижные, тяжёлые знамёна и тронутые патиной рыцарские щиты. Будучи учеником кузнеца, юноша не мог не заметить деталей: большинство висевших на стене щитов были старого типа, покрытые зазубринами и царапинами, иные — и вовсе треснутые, почти разваленные ударами топоров.
— Сир Харланд — единственный, кто умер от старости, — проскрипел невысокий, сутулый старик, подойдя к Артлину, — вы — гость лорда, полагаю?
— Гость? — юноша замялся, — да я так, спутник гостя. Вельбер сейчас… он…
— Они беседуют, да, — старик медленно кивнул трясущейся головой и вновь взглянул на щиты, — была война с давним недругом. Событие прошлых лет, но всё ещё живущее в памяти. Такие, как я, хранят эту память для потомков.
— Вы летописец?
— Библиотекарь, — он поманил Артлина костлявой рукой и медленно повёл за собой по коридору.
Они вошли в длинный, слабо освещённый зал, оказавшийся библиотекой. По видимому, он изначально строился для этой цели: в нишах стен были сделаны глубокие деревянные полки, на которых, составленные в ряд, громоздились толстые фолианты. Большинство были
— У вас есть время до ужина, юноша, — сказал библиотекарь, остановившись с гордым видом, будто бы он сам был автором всего, собранного в зале, — у господина Вилленхофа есть труды Брюиса, Люция, отца Гармонда и его учеников… Здесь собраны поистине великие редкости. Может, хотите ознакомиться с первой книгой коллекции? Вы ведь… умеете читать?
Артлин задумался и обвёл взглядом полки.
— А у вас есть что-нибудь про камни?
— Простите? — старик сощурился, — вас интересует горное дело? Минералы? Ах, я понял, — заметив выражение непонимания на лице Артлина, он поднял брови, — колдовские самоцветы?
— Да, точно, самоцветы, — парень закивал.
Сокрушённо, точно его оскорбили в лучших чувствах, библиотекарь поплёлся к полке, битком набитой десятками книг, снял с неё небольшой томик и сдул с него пыль.
— …Вы оказались в одном зале с величайшими трудами историков и философов, а вам подавай лишь магию… молодёжь! Однако ж, ладно, — ворчал старик, отдавая книжку, — здесь то, что вы ищете. До ужина. У вас есть время до ужина! — напомнил он сердито.
Поблагодарив библиотекаря, Артлин нашёл место посветлее, возле огромного окна, из которого открывался вид на южную оконечность города, и с трепетом открыл плотную, потёртую обложку, украшенную серебряными буквами. Он просидел за книгой до самого вечера, пока не пришёл слуга, и не позвал его в трапезный зал.
***
Белый утренний туман ещё кутал землю, когда маг и его ученик выехали через западные ворота замка Вилленхоф.
По мрачному, низкому небу гуляли тучи. На камнях мостовой лежал тонкий слой хрустальной изморози. Заиндевелая трава никла к земле.
Со стороны западной стены к замку примыкали портовые кварталы. В тот ранний час город был совершенно пустынен, и Вельбер с Арти долго ехали по притихшим, будто бы вымершим улицам.
Одна из таких улиц вывела их к реке. Здесь начиналась старая торговая дорога, засыпанная мелким, истертым гравием. Маг пришпорил коня, и закованный в доспехи тяжеловоз с дробным цокотом помчался на юго-запад. Туда, где виднелась острая кромка леса, и где серебристая нить реки внезапно делала крутой поворот, теряясь за пологими холмами.
К полудню погода наладилась. Тучи растворились в яркой голубизне неба, выглянуло солнце. Растаявший иней заиграл крупными каплями на листьях и траве.
Но ничего из этого не радовало Вельбера: чем больше он смотрел по сторонам, тем мрачнее становился. Его глаза замечали странные, пугающие вещи. Всё чаще его взгляд выхватывал почерневший, будто бы обугленный остов дерева, прячущийся меж зеленых крон. Иногда он замечал среди буйно растущей травы пустые, пыльно-серые поляны с редкими кустиками рыжего, обожженного мха. Почва в таких местах была исполосована трещинами, и от неё исходил странный, мертвенный запах.