Багровое сердце

Райнер Марк

— Тут нет деревянных мечей, — возразил Вельбер, — и на поле боя их не будет. У тебя мой меч, у меня посох, так что не поранишься, не бойся. Но синяков будет…

— У меня меч, — Артлин покачал головой, — а если я вас заде?..

Он не успел договорить — Вельбер сбил его на землю стремительным и хлёстким ударом посоха по ногам.

— Так задень.

Юноша вскочил. Встав в боевую стойку, он бросился на учителя. Новый взмах посоха отклонил лезвие, и Артлин пролетел мимо, чуть не потеряв равновесие. Обернувшись, он тут же рубанул наотмашь, но маг заслонился посохом, и удар

пришёлся на деревянное древко. К удивлению парня, посох оказался прочным, как сталь, лезвие звякнуло и отскочило, и вслед за этим Артлин получил мощный толчок в грудь, заставивший его закачаться и отступить.

Вельбер больше не защищался — он нападал, — и юноша не мог ничего противопоставить ему. Уворачиваясь от свистящего в воздухе посоха, он “танцевал” по всей поляне, медленно, но верно отступая к её краю. Поскользнувшись на влажной земле, он взмахнул руками, открывшись для удара лишь на секунду, и тут же получил древком в переносицу.

Из глаз брызнули искры. Зашатавшись, он уронил меч и кубарем скатился по невысокому склону, растянувшись возле сгнившего дерева. Подойдя к краю поляны, Вельбер с сожалением посмотрел на него.

— Твой отец сейчас сгорает со стыда.

— Тут скользко! — попытался оправдаться Артлин, ворочаясь среди травы, — я, между прочим, отца победил. И не раз…

— Он поддавался, — маг подобрал меч и направился к пасущемуся коню.

Он подошёл к коню и аккуратно вложил меч в ножны.

— Вельбер, — негромко позвал его юноша.

— Как по мне, ученик из тебя так себе, — маг поправил сбрую тяжеловеса, — ты не заметил самоцвет, драться тоже не умеешь… У нас будет много работы. Но скажи мне, есть ли смысл?

— Вельбер! Тут что-то… тут камень!

— Проверь карманы, — отшутился старший, даже не повернувшись, — наверняка твой выпал.

— Не, этот красным светится.

Маг замер, словно его ударила молния. Он рванулся к краю поляны, перемахнул заросли и подбежал к лежащему на земле юноше. В руках Артлина металось алое сияние — на его ладони лежал заострённый алый самоцвет, длиной с фалангу пальца и формой напоминающий клык какого-то зверя.

— Будь я проклят… — прошептал маг, — где ты его нашёл?

— Да вот, тут лежал.

Маг покачал головой и подал руку своему спутнику, помогая встать.

— Идти можешь?

— Не особо…

— Главное, до седла дойди. Нам нужно в Ротбург.

— Ротбург?! Но ведь это в тридцати милях… — Артлин поднял на него удивлённый взгляд,

— Быстрее, — Вельбер отобрал у него камень и, завернув в платок, спрятал в карман, — это не может ждать. К вечеру будем там.

***

... Не стоит забывать, что странствующие волшебники, знахари и книжники были во все времена. Они оставили свой след на страницах истории, в главах летописей и отчетах городских стражей, и след этот, не прерываясь, тянется через множество веков, из самых тёмных глубин прошлого до нынешних дней.

Проводя жизнь в бесконечных путешествиях, эти люди скитались по необъятным просторам Белой Империи. Зачастую, именно они приносили в поселения и города новые вести. Иногда — хорошие, иногда —

плохие, но всегда судьбоносные.

Рассказывая другим о том, что происходит в мире, они, сами того не ведая, творили историю наших земель.

Ныне образ волшебника почти неотделим от фигуры глашатая, фигуры вестника, которая переходит из одной легенды в другую, окружая магов и им подобных ореолом тайны, а саму магию — загадочным и романтическим флером могучего предвидения, за которым спрятан ключ от судеб всех живущих...

Альберт Люций, историк

"Земли и жители Белой Империи в словесных картинах", том II.

***

Вельбер оказался прав: в час, когда над землей, сгущаясь, застыли плотные, серые сумерки, вдали, средь волн ажурных рощ и аккуратных белесых гор мелькнули высокие каменные стены.

Замок герцога Вилленхофа был выстроен на почти отвесной гранитной скале. С запада и с севера скалу эту омывали серо-голубые воды реки Бевельфлоу, с юга и востока замок и жмущийся к нему город были окружены высокой крепостной стеной и окопаны широким и глубоким рвом, на дне которого торчали остро заточенные колья, уже замшелые и покосившиеся — как и многое из наследия былых мрачных времён.

Когда путники подъехали к замку, город уже засыпал. Сквозь зубья крепостной стены проступали темно-синие очертания далеких улиц с редкими пятнами светящихся желтых окон. На башнях и шпилях, чуть подсвеченных огнями факелов, трепетали темно-зеленые флаги.

Откуда-то снизу, из долины, тянуло крепким холодным ветром. Пахло рекой, пахло рыбой. Пахло терпким и стойким ароматом смоленых канатов.

Мощеная крупным булыжником дорога шла в гору. Далеко вверху, в самом её конце, на фоне тёмного вечернего неба чернела громадная арка с подъемным мостом и длинными, лениво колышущимися на ветру штандартами.

Всадники въехали на мост, и в тот же момент с неба ударили первые тяжелые капли.

Маг слез с коня и, подойдя закрытым воротам, пару раз стукнул кулаком по тусклой меди. Никто не ответил, и он постучал еще раз. В правой створке двери открылось небольшое окошечко, и в нем мелькнула немытая рожа привратника.

— Кто такие? Платите сбор или убирайтесь!

Вельбер усмехнулся.

— Вот он, старый добрый Ротбург — те же люди и те же порядки, сколько бы лет ни прошло... Послушай, — обратился он к привратнику, — мне нужно лишь поговорить с герцогом Мартином Вилленхофом. Передать ему кое-что. Это важно.

— Проваливайте, проходимцы! У нашего господина сейчас тяжелые времена. Он не хочет никого видеть, — стражник был непреклонен.

— Ну что же... — маг сунул руку под плащ и вытащил свёрнутый платок, — отнеси это герцогу, — он протянул его в открытое окошко, — скажи, что его старинный друг, маг Вельбер, приехал к нему с вестями.

Привратник осторожно взял платок. Повертев его в руках, он разложил его на ладони. Лицо его тут же помрачнело, и на нем, как отсветы далекого зарева, вспыхнули алые блики.